Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
И вот это, сугубо «хозяйственное», дело было использовано для того, чтобы предъявить старику Голицыну политические обвинения. На одного из дворовых людей Кантемира надавили, и тот принялся писать доносы и на хозяина, и на его тестя. Чтобы привлечь князя Дмитрия к следствию, требовался только повод.
И в декабре 1736 года Голицын был вызван на допрос. Он был настолько болен и слаб, что не мог самостоятельно передвигаться. Однако силы духа ему было не занимать. Он отказался отдавать шпагу прибывшим за ним гренадерам и выбросил ее в окно. Не позволил он им и вынести себя из дома. Это по его приказу проделали его собственные слуги.
Во время следствия он также вел себя дерзко и неуступчиво. Поэтому в приговоре указывалось, что выносится он не только за злоупотребления служебным положением, но и за «противности, коварства и безсовестныя вымышленыя поступки, а наипаче за вышеупомянутые противные и богомерзкие слова».
Князя присудили «казнить смертию». Однако императрица заменила казнь тюрьмой, что, впрочем, ничего принципиально не изменило. В конце января его доставили в Шлиссельбургскую крепость, а уже в апреле он там же скончался.
Так что времена были очень опасные. Только безоговорочная преданность и непричастность к разным «затейкам» давала вельможам надежду не только выжить, но сохранить и приумножить свои богатства. И Борис Юсупов ни в чем компрометирующем в период, когда по доносу можно было запросто лишиться головы, замечен не был.
Тем временем у него на глазах пал древний рода Долгоруких, тех, кто при Петре II чуть не породнился с государем. Утвердившись на престоле, Анна Иоанновна отправила видных представителей рода в Сибирь, в Берёзов, где незадолго перед этим скончался сосланный туда ранее Меншиков.
В 1738 году, на основании доносов на крамольные речи о государыне, которые вел князь Иван уже в ссылке, Долгоруких вывезли в Тобольск, где подвергли допросам с применением дыбы для обеспечения сугубой откровенности.
Показания, данные под пыткой, свидетельствовали о том, что ими было составлено подложное завещание Петра II, в котором он якобы передавал престол своей невесте, так и не ставшей ему женой, – Екатерине Долгорукой. И хотя задуманная интрига так и не осуществилась, участники ее были обречены.
Итогом следствия стал страшный приговор. 8 ноября 1739 года в Новгороде князя Ивана Алексеевича четвертовали, Иван и Сергей Григорьевичи, а с ними Василий Лукич были обезглавлены.
Меньше чем через год покатилась с плахи голова и представителя одного из древнейших родов, сподвижника Петра Великого Артемия Волынского. Его уличили в составлении некоего «прожекта» ограничения самодержавия. Но изначальной причиной следствия был только и исключительно его конфликт с Бироном.
В том же году скончалась и Анна Иоанновна. Императором был провозглашен сын племянницы почившей государыни Анны Леопольдовны, двухмесячный младенец Иоанн Антонович. Но фактическая власть осталась в руках Бирона. Он стал регентом. Однако, понимая, что теперь его положение далеко не так прочно, как прежде, он попытался наладить государственные дела. Французский посланник при петербургском дворе Шетарди пишет в одном из донесений: «Он непрерывно занят тем, что может его сделать угодным народу; последний много терпел от затруднений и медлительности, которыми отличалось ведение здешних дел; для того, чтобы сократить срок делопроизводства, Бирон отправился третьего дня в сенат, оставался там по крайней мере четыре часа и будет туда являться отныне каждый четверг».
Но это его не спасло. Буквально через месяц временщик был свергнут, и власть перешла к родителям императора-младенца Анне Леопольдовне и принцу Антону Брауншвейгскому. Впрочем, и им не удалось удержаться на вершине.
Через год при поддержке гвардии дочь Петра Великого Елизавета отстраняет их от власти. Супруги были отправлены в ссылку в Холмогоры, где впоследствии и скончались. А Иоанн Антонович с детских лет стал узником. Сначала его просто изолировали от родных, а в юношеском возрасте заточили в Шлиссельбургскую крепость. Там, уже в правление Екатерины II, в ходе неудачной попытки освобождения несчастный был убит.
Алексей Константинович Толстой в своей шуточной поэтической «Истории государства Российского» так ярко описывает переход короны от Анны Иоанновны к Елизавете Петровне (Иоанн Антонович из повествования вовсе выпадает):
Это, конечно очень утрированная картина, но смену атмосферы в российском обществе она отражает вполне адекватно. Что же Борис Григорьевич? При новой государыне он только упрочивает свое положение и обретает новые высокие посты и чины.
