Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
Скончался старый князь 15 мая 1831 года во время эпидемии холеры в своем московском доме «у Харитонья». Камергер Александр Булгаков в одном из писем так описывал последние часы Николая Борисовича: «Единственно, чем теперь занята Москва, это смерть князя Юсупова. Во вторник еще он был совсем здоров, поужинал с большим аппетитом, съел много персиков, винограда и дыни. Ночью жаловался на боли в желудке. Люди, боясь как бы это не холера, послали за доктором. Затем появилась рвота. Люди, видя, что доктора в большом страхе, послали за священником, которого держали спрятанным рядом с комнатой больного, когда больному предложили исполнить свой долг церкви, он с радостью согласился и его исповедовали и причастили. После этого он почувствовал себя еще хуже, и к 6 часам утра его уже не стало».
И если Пушкин, как все мы помним, «памятник себе воздвиг нерукотворный», то князь Юсупов – абсолютно рукотворный – это, несомненно, Архангельское и есть.
Впрочем, однажды своеобразие князя чуть не стало причиной гибели этого памятника. Феликс Юсупов так писал об этом ярко характеризующем предка эпизоде: «Колоссальное состояние позволяло любую прихоть, и тут он тратил без оглядки. Зато в быту был странно скуп, а скупой платит дважды. Экономя на дровах, он велел топить опилками. В один прекрасный день вспыхнул пожар. Дом загорелся и выгорел изнутри целиком. Один из московских его приятелей писал в письме: “А на Москве такие вести: дворец в Архангельском сгорел по милости старого князя. Сей из скупости приказал топить опилками вместо дров. А это верный пожар. Погибла вся библиотека и живописи немало. Спасая от огня картины с книгами, кидали их прямо из окон. Знаменитой скульптуре Кановы ‘Амур и Психея’ отбили руки и ноги. Бедняга Юсупов!”»
Когда последствия этой катастрофы были успешно устранены, князь продолжил созидать свой «парадиз». В чем же секрет очарования этого места? Лучше всего об этом сказал Феликс. Уже в эмиграции, сочиняя свои мемуары и описывая место, с которым были связаны многие прекрасные воспоминания его детства и юности, князь писал: «Повидал я немало дворцов и особняков, видел и пышней, и роскошней. Но гармоничнее – никогда. Нигде искусство не сочеталось так счастливо с природою».
И никак не скажешь, что Феликс пристрастен. Напротив, его взгляд вполне объективен. Так и есть, по сей день. Архитектурно-ландшафтная гармония, несмотря на смену эпох и общественно-исторических формаций, завораживает любого, кто здесь оказывается.
Не остался равнодушен к этим красотам и сам Лев Троцкий. Создатель Красной армии поселился здесь, уже, разумеется, после революции, после того, как хозяева дворца были вынуждены его покинуть. Когда советское правительство перебралось в Москву, нарком одним из мест обитания избрал бывшую княжескую усадьбу.
Согласно местным легендам, Троцкий даже познакомился с одним из призраков Архангельского. Да-да, в поместьях с такой богатой историей нередко есть предания о бесплотных обитателях. Феликс так писал о том, с кем довелось познакомиться Льву Давидовичу: «Главным управляющим служил у князя француз, некто Дерусси. Барину он подчинялся во всем, но с крестьянами был жесток до крайности. Те ненавидели его и однажды вечером столкнули с крыши, а труп выбросили в реку. Виновников схватили. Им дали по пятнадцать ударов кнутом. Потом им вырвали ноздри и выжгли на лбу клеймо “убивец”. После всего заковали и сослали в Сибирь».
По поводу этого Дерусси существуют разные версии. Помимо той, что изложена Феликсом, есть и та, что обвиняет в убийстве француза не крестьян, а русских зодчих, занимавшихся отделочными работами в Овальном зале дворца. Будто бы там они и столкнули со строительных лесов придирчивого управляющего.
Рассказывают, что с тех пор его призрак можно встретить в парке. Впрочем, он не проявляет агрессии, а просто вздыхает. Активизируется он, по слухам, когда начинаются какие-нибудь строительные работы. Это, конечно, очень древний сюжет – при возведении чего-нибудь вековечного принести человеческую жертву. В истории Архангельского эту роль сыграл, согласно легенде, несчастный француз.
Овальный зал, при строительстве которого Дерусси якобы и погиб, – это композиционный центр дворца. Мощные колонны поддерживают хоры, над которыми в купольном пространстве парят «Зефир и Психея» – так называется живописное творение Николя де Куртейля, украшающее плафон и создающее и в самом деле очень воздушную и легкую атмосферу.
В теплое время года двери Овального зала раскрывались в сад, и пространство дворца органично сливалось с пленительным ландшафтом. Таков и был замысел князя – создать пространство созерцания прекрасного, где произведения искусства сливаются с природными красотами.
По сторонам от Овального зала располагаются парадные покои, в которых размещалась богатая коллекция живописных работ. Гордостью Юсуповых была обширная библиотека, в которой имелись подлинно уникальные книги.
