Читаем Есаул онлайн бесплатно
— Власть — это тот, кто народ защищает, барин, — тихо сказал Максим Трофимович. — А тот, кто за щеколдой прячется, пока его людей режут — тот не власть. Тот трус и обуза.
Я шагнул вперёд, поигрывая перначом.
— Филипп Карлович, тут такое дело, — начал я, включив режим «вежливого коллектора». — Народ волнуется. Стены разрушены, жрать нечего, раненых полная изба. А у вас тут палаты просторные, место занимают. попусту. Да и вид у вас, скажем прямо, слишком цветущий для нашего траурного мероприятия. Раздражаете вы людей. Как бы беды не вышло.
Орловский побледнел.
— Вы мне угрожаете? Бунтом угрожаете? Я — государев человек!
— Вот и езжай к государю, — веско сказал фон Визин. — Прямо сейчас. Собирай пожитки, бери свою охрану — и в Москву или куда хочешь.
— Но я… Я должен… — забормотал Орловский.
— Вы должны исчезнуть, — отрезал ротмистр. — По-хорошему. Пока казаки вас на вилы не подняли. А ежели надумаете в Москве жаловаться, что мы вас тут притесняли…
Фон Визин сделал паузу и подошёл к столу вплотную, нависая над чиновником.
— То мы, Филипп Карлович, тоже бумагу напишем. Все мы. И я, и Максим, и есаулы подпишут. Напишем, как вы в погребе сидели, как командование бросили, как панику сеяли. И как честь дворянскую в нужнике утопили. Поверьте, моему слову нам, большинству, поверят быстрее, чем вашим слезам.
Орловский сдулся. Он рухнул в кресло, как проткнутый воздушный шарик. Он понимал: его карта бита. Против «окопной правды» и боевого авторитета фон Визина ему не попреть.
— Хорошо, — просипел он. — Я уеду. Но мне нужны подводы… припасы…
— Дадим одну телегу, — кивнул я. — И сухарей в дорогу. Чай, не на пикник едете.
И тут мне в голову пришла мысль. Та самая, санитарная.
— И ещё одно условие, Филипп Карлович, — сказал я, глядя ему в глаза. — Людей у вас мало, охрана жиденькая. Степь нынче неспокойная. Я вам в усиление человека дам. Верного. Опытного.
Орловский поднял на меня непонимающий взгляд.
— Кого?
— Григория, — улыбнулся я, и улыбка эта, наверное, напоминала оскал волка. — Он казак хваткий, дорогу знает, везде пролезет. Забирайте его с собой. В услужение, в охрану, в денщики — куда хотите. Но чтобы духу его в остроге не было.
Орловский хотел было возразить — зачем ему лишний рот? — но посмотрел на наши лица и понял: это не предложение. Это часть сделки по сохранению его собственной шкуры.
— Пусть так, — махнул он рукой устало. — Зовите этого… Григория.
Мы вышли на крыльцо. Воздух казался чище.
— Мудро, есаул, — тихо сказал мне Максим Трофимович, когда мы спускались. — Гнилое яблоко из корзины вон. Правильно. Пусть катится к чертям, подальше от греха.
Я кивнул. Одной проблемой меньше. Григорий уедет, и дай Бог, сгинет где-нибудь по дороге, или в Москве затеряется. Главное — он не будет отравлять воздух здесь, в моём Тихоновском.
Проводы были короткими и без слёз. Через пару часов скрипучая телега, гружённая сундуками с барахлом Орловского, выехала за ворота. Рядом, на коне, гарцевал Андрей и тройка рейтар. Позади, на кляче, которую ему выделили из «неликвида», трясся Григорий. Он оглянулся на острог один раз. Я стоял на недостроенной стене и смотрел ему вслед. Он не видел меня, но я чувствовал его ненависть спиной.
Плевать. Пусть ненавидит издалека.
Когда пыль от их отряда осела, я спустился вниз.
Острог выдохнул. Инородное тело удалили. Теперь мы остались одни. Раненые, усталые, нищие, но свои.
Я подошел к Бугаю, который в тот момент руководил разгрузкой глины.
— Ну что, десятник, — хлопнул я его по могучей спине. — Стены мы поднимем. Баню построим. А вот кем мы эти стены защищать будем?
Бугай почесал затылок, оставив на лысине грязный след.
— Людей мало, батя Семён. Половина строя выбита.
— Вот именно, — я посмотрел на степь, расстилающуюся за воротами.
Люди. Главное в любом деле — люди. А людей у нас — кот наплакал.
В голове начал складываться простой, но ясный план.
Кого звать? Беглую голытьбу, парней с хуторов, которым тесно в отцовской избе, сирот без роду и племени.
Что им предложить? Кров, еду, оружие в руки и место в строю. Братство. Долю в добыче. Имя.
Как звать? Словом. Через знакомых. Через казаков, что по ярмаркам и слободам шастают. Через слух.
Нам нужны люди. И степь необъятная ими полна.
— Собирайся, Бугай, — сказал я. — И пару хлопцев побойчее возьми. Молодых, у кого язык подвешен. Как только стены под крышу подведем — поедем в разъезд.
— Куда? — уточнил здоровяк.
— По хуторам да станицам, — я прищурился на горизонт. — Людей звать будем. Новую кровь искать. А то с такой армией мы следующую зиму не переживём, не то что турок. Нам нужны люди. Злые, голодные и готовые учиться.
— А пойдут? — усомнился Бугай. — У нас тут разруха, страх…
— Пойдут, — уверенно сказал я. — Потому что мы турка побили. Слава впереди нас бежит. А за славой люди сами тянутся, брат.
Я развернулся и пошел к лекарне, проведать Беллу. День заканчивался, но работа только начиналась. И эта работа нравилась мне всё больше, особенно поиск новых бойцов.
