Читаем Эобара онлайн бесплатно
После памятника десантникам половина автомобилей куда-то исчезла и вскоре старенькая БМВ уже вовсю чесала по неплохой трёхполосной дороге в сторону Острова.
Телефон, который нельзя было отключить из-за навигатора, пиликал практически каждые полчаса – смс-ки, весёлые картинки, аудиосообщения. Леонид и не подозревал, что столько людей на свете помнят о сегодняшней дате. Либо надо было благодарить систему уведомлений сине-голубой соцсети.
Все звонки он сбрасывал и ответил лишь один раз, когда позвонил Боря.
- Ну, и когда ты соизволишь навестить меня в моих царских больничных покоях? – осведомился брат, и у Леонида кольнуло сердце. Он, разумеется, ничего не стал говорить брату. Единственное, что он сделал – это оставил в Бориной квартире сбивчивую и, наверняка, пугающую записку.
Про увольнение с работы, тяжёлый нервный срыв, необходимость на месяц отбыть куда-то на Юг, большое желание на этот срок прервать ЛЮБЫЕ контакты с окружающим миром. Сам бы Леонид такому бреду не поверил бы ни на грош и принялся бы сразу же звонить в полицию. Боря, как он предполагал, скорее всего, сделает также, причём звонить будет более серьёзным людям по совершенно иным, недоступным обычным смертным, телефонам.
Если бы у Леонида ничего не получилось – он бы успел вернуться в город и забрать записку, после чего ему оставалось бы только обложиться пятаками и серебром и ждать, что случится первым: придут хориты или Земля вышвырнет его куда-то прочь. А на тот случай, если безумный план, предложенный Рохбеном, сработал бы – у Леонида была припасена ещё одна записка, спрятанная в Борином обувном шкафу, то есть в месте, куда брат в течение ближайшего месяца раз, но заглянет точно.
Текст второй записки был ещё больше похож на творчество сумасшедшего. Там была изложена правда и единственная надежда была на то, что какие-то ошмётки воспоминаний о встрече с Человеком-Бабочкой у Бори остались, и записанный текст сможет пробудить их к жизни.
Небольшое уточнение – в записке (по правде говоря, занявшей несколько страниц и больше похожей на черновик странного, недописанного рассказа) он ни словом не обмолвился о встрече с Человеком-без-лица. Стоило Леониду занести ручку над листом бумаги и начать формулировать в голове первую фразу «Окончательно всё запуталось на моём последнем дежурстве…», голова вспыхнуло огнём, горло свело спазмом, а сердце ёкнуло и забилось в таком медленном тошнотворном ритме, что стало сразу понятно – ещё пара секунд и он умрёт.
Что-то подобное Леонид почувствовал несколько дней назад, слишком глубоко «осознав» мужчину в коридоре клинике.
Прекрати, - одёрнул он себя. – Не пиши об этом. Даже не
Отпустило.
Сразу же. Моментально. Словно по щелку невидимого выключателя.
Вытирая со лба холодный пот, Леонид подошёл к зеркалу и испугано посмотрел на тёмное пятно на шее, впервые за много лет, не спрятанному за высоким горлом.
- Я всё понял, - сказал он вслух, будучи в полной уверенности, что Человек-без-лица его слышит. – Не надо больше так делать, хорошо?
Никто ему не ответил. Леонид вернулся к столу и быстро закончил записку.
В конце концов, она и без истории о Человеке-без-лица выглядела безумно.
Но тут уже Леонид ничего не мог поделать. Либо старший брат окончательно утвердится во мнении, что Леонид сошёл с ума и сгинул без вести, незнамо где. Либо – поверит брату и… всё равно будет пребывать в уверенности, что тот сгинул без вести, незнамо где, в каком-то ином мире.
Пообещав на днях зайти в гости, Леонид повесил трубку.
Разумеется, Боря, в отличие от «друзей» из социальных сетей, не стал говорить никаких поздравительных слов. Он-то прекрасно знал, что Леонид уже несколько лет как не празднует свой день рождения.
Последние двенадцать часов Леонид находился в очень странном состоянии, которые, в общем, было вполне объяснимо, с учётом всех произошедших с ним событий.
Иногда он начинал улыбаться, так же как улыбался шесть лет назад, когда они с Сашкой рванули автостопом до Казани (именно туда попал дротик, брошенный из-за спины в карту России): без денег, без сменной обуви, только с наспех собранными рюкзаками.
Иногда он отпускал педаль газа и выискивал ближайшее место для разворота – глупости всё это, бред воспалившегося сознания. Домой и к Борьке Бессельману – однокурснику, работающему на Пряжке. Лучше так, чем по улицам бегать с ножом – людей-бабочек выискивать!
Иногда он останавливался на обочине и зло курил, жуя фильтр зубами – как же его угораздило вляпаться во всё это? И кто сказал, что план Рохбена должен сработать?!
И вообще, точно ли он должен верить гану Рохбену?
Большую же часть времени, Леониду просто было страшно.
2. Времени спать не оставалось. Ехать надо было немедленно.
Судорожно бегая по квартире и забивая походный рюкзак всем необходимым, Леонид внезапно замер на пороге прихожей, а затем обессиленно рухнул в кресло.
