Читаем Эобара онлайн бесплатно
Интересно, а совы улетают на юг? И, если нет, то, что они делают зимой? – подумал Леонид и автоматически полез за телефоном, но тот был выключен.
Собственно, он сам его и отрубил, добравшись от места назначения – практически заброшенной деревни Гринёво.
С асфальтированной дороги Леониду пришлось свернуть на грунтовку ещё километров за двадцать до цели, затем, после чуть более живого в сравнении с его целью посёлка Галузино, и вовсе уйти на раскатанную трактором тропинку, петляющую между болотистых низин и редких, уже по-зимнему раздевшихся деревьев.
На непонятно как продолжающем стоять мостике они вместе с машиной дружно задержали дыхание, но ничего не произошло. Мост устоял под весом нагруженного БМВ и даже никакой тролль не вылез на свет с целью собрать подорожный налог.
Последние два километра до Гринёво дорога вообще превратилась в узкую, заросшую травой ниточку, зажатую с двух сторон болотом. Ни остановить машину, ни свернуть на обочину, ни развернуться.
Только практически на въезде в деревню, дорога чуть расширилась в стороны, а слева показался пологий, поросший редким кустарником холм.
Со странной улыбкой на лице Леонид остановил машину. Найденное место полностью соответствовало маминым рассказам.
Его предположение полностью подтвердил чуть ли не единственный круглогодичный житель полузаброшенной деревушки.
Деревенская жизнь накладывает определённой отпечаток на внешность. Собеседнику Леонида можно было дать и шестьдесят, и восемьдесят, и даже сто двадцать лет.
Когда Леонид, оставив машину, спустился по размякшей от дождей дороге в деревню, его встретило стадо коз, впрочем, отнёсшееся к незнакомцу абсолютно индифферентно. Затем из-за проржавевшего остова трактора показался непосредственно «козовладелец». Леонид, глядя на толстый суховатый посох в руках старика, отметил, что не удивится, если тот окажется местным волхвом или чародеем.
Реальность оказалось гораздо интереснее – новый знакомый когда-то был доцентом Матмеха СПбГУ и даже шапочно знал маму Леонида.
- Я ей сразу сказал, как только увидел – «Кать, ты - дура, на таком сроке по деревням мотаться!» Какой фольклор?! Четыре дома жилых – это тогда было, сейчас – я один здесь живу, остальные – только на лето приезжают! – рассказывал старик, тщательно разминая морщинистыми, красными пальцами сигарету. - А она мне, разумеется: «Да мне ещё рано. Что вы, Самуил Аркадьевич, говорите! Всё хорошо будет!».
- Сглазила, - констатировал доцент, прикуривая от спички. - Как с тобой, посидели с ней, чаю попили, на крыльцо вышли – и началось. Закричала, упала, по ногам потекло. С Лёшкой, сыном, в машину пытаемся уложить – ни в какую, орёт белугой. Побежали по дачникам – ни одного врача нет. Ладно, кое-как её в дом оттащили, на кровать положили, Лёшка в Галузино рванул – там телефон был. Мобильников же тогда ни у кого не было, - почему-то нравоучительно добавил старик.
Леонид молча кивнул, соглашаясь, и закурил тоже. В одной из дворовых пристроек кто-то заржал:
- У вас тут лошадь есть? – удивился он.
- Конь! – с гордостью сказал доцент. – Хочешь покататься?
Леонид отрицательно замотал головой.
- Ну, передумаешь, скажи, - пожал плечами старик и продолжил рассказ: - Так вот – приехала Скорая из Себежа, доктором тогда на ней ездил Андрей Степанович, он сейчас в колонии здешней старшим врачом работает. А маме твоей чего-то совсем погано. Степаныч её посмотрел, побледнел, практически как она, и скомандовал, как угодно, но в машину загрузить. Носилки из Скорой притащили, погрузили. Степаныч перекрестился, я тоже газик перекрестил, хоть и всю жизнь атеист – не помогло. Сломалась «буханка» вот на том холмике. Только выехать успели. В общем, там ты и родился.
Леонид кивнул. Он чувствовал себя странно. Да, он знал эту историю, знал, что у мамы были стремительные роды, но слушать это от ещё одного участника событий, сидеть там же, где двадцать шесть лет назад сидела его мама – от этого становилось как-то не по себе.
- Мама-то как? – перебил мысли доктора старик.
- Умерла. Пять лет назад.
Доцент цокнул зубом и покачал головой:
- Жалко.
Леонид не стал уточнять, что всё произошло ровно пять лет назад, в этот же день, а только молча опустил голову вниз.
Старик полностью поверил в легенду о желании посмотреть на место своего рождения, но зато очень долго уговаривал Леонида остаться на ночь. Леонид с трудом смог отговориться, ссылаясь на необходимость ехать дальше.
К счастью, машину из деревни видно не было (её закрывал тот самый холм). Леонид очень надеялся, что Самуилу Аркадьевичу не взбредёт на ночь глядя прогуляться в сторону Галузино. Ему бы с трудом удалось объяснить, почему он никогда не уехал, а остался куковать в машине до полуночи.
Посидев ещё часик со стариком и выслушав подробный рассказ о детях, внуках, а, также получив краткий экскурс в историю Гринёво и современные проблемы математики, Леонид откланялся, получив приглашение приезжать ещё.
