Читаем Эобара онлайн бесплатно

Значить оно что-то будет только в том случае, если он вспомнит его сам.

Сухие губы дрогнули и расплылись в саркастической улыбке, а из горла раздался клёкот – Читающий Вероятности встретился взглядом со своим отражением в зеркале и рассмеялся.

«Интересно, почему за столько лет он впервые вспомнил об этой утрате? Когда он вообще в последний раз задумывался о своём имени?»

Улыбка исчезла с его лица.

Он знал ответ на этот вопрос.

Пятьдесят лет назад под тёмным небом обречённого на смерть мира, девушка в сиреневом платье задавала ему этот вопрос….

Что тогда он ответил ей? Очередную ложь?

«То есть силы у нас ещё есть?!» - поинтересовался у себя Читающий Вероятности, разглядывая в зеркало свою щёку, на бледной коже которой явственно проступал отпечаток его пятерни.

Да, он-ещё-обладающий именем напомнил ему старый, проверенный способ борьбы с лишними мыслями.

Правда, работал этот способ не слишком хорошо.

Разглядывая себя в зеркало, Читающий Вероятности слабо улыбнулся. Сегодня утром он углядел на голове седого грифа в отражении несколько тёмных волосков, да и сам он стал выглядеть несколько… моложе, что ли? Даже левое колено, несколько дней после прогулки по Городу сводившее его с ума непрекращающейся болью, с утра молчало и не подавало никаких признаков недовольства.

К чему эти перемены? Что изменилось в его жизни?

Встреча ли со странным художником, пробудившая в его душе спрятанные воспоминания, была тому виной, или возможное (теперь, после недавних событий), действительно только «возможное» завершение Полотна?

А может причины и вовсе не было?

Исилор… Сколько лет он не вспоминал о нём, плавая в своих снах-предвиденьях? У спасшего его жизнь Ткача тоже был развит дар предвиденья – совсем слабо, но достаточно, чтобы найти в мёртвом мире сходящего с ума паренька.

- А ведь я был одним из последних ткачей, «родившихся» самостоятельно, - зачем-то вслух доверительно сообщил Читающий Вероятности своему отражению. Отражение ничего не ответило.

«Один из последних, отринутых родным миром, выброшенный на верную смерть, - он фыркнул под нос: - Нашёл чем гордиться, старый дурак».

Большинство ткачей гибли в первые дни после инициации – напуганные, потерянные в чужих мирах, не способные понять, что с ними происходит.

Долгие годы они жили в своих родных измерениях, не догадываясь какую злую карту выкинула им судьба, иногда смутно ощущая своё отличие от других людей, пока, наконец не наступало предначертанное им время. Их дар оживал и испуганный родной мир тут же избавлялся от них, выбрасывая их куда глаза глядят, в первозданную тьму Междумирья.

Выживал максимум один человек на тысячу – тот, кому посчастливилось очнуться не среди мёртвых миров, тот, кто смог увидеть нити, тот, кто был достаточно удачлив и силён, чтобы не дать Междумирью выжечь себе мозг своей мощью и непознаваемостью.

Ткачи путешествовали из одного мира в другой, учились управлять нитями и гибли, гибли, гибли… пока не появился Основатель.

Построивший Город на окраине Междумирья, в ожерелье мёртвых миров.

Собравший первых ткачей вокруг себя и открывший им великую цель.

Увидевший будущее Полотно.

Однако, даже Основатель не смог решить проблему «рождения» ткачей. Город жил, рос, делал первыми шаги к будущему Полотну, а его несостоявшиеся жители продолжали гибнуть в неисчислимом количестве миров.

Основатель, а позже Рохбен пытались найти выход.

Сначала они научились чувствовать будущих ткачей с детства. Всё, казалось проблема решена, однако, дар ткача оказался ещё более капризным и сумасбродным, чем казалось первым работникам Мастерской.

Забранные из родного мира в Город дети тут же теряли все признаки будущего дара, а вскоре и вовсе гибли – в поразительных в своей абсурдности несчастных случаях.

Попытка «работать» со взрослыми, «созревшими» носителями дара тоже закончилась полным провалом. Капризный дар не хотел раскрываться, а многие из будущих носителей и вовсе утратили даже намёк на свои способности, стоило им столкнуться с ткачами, овладевшими своей нитью. Капризный дар хотел проявляться в случайный момент – взрывом, сотрясением мира, что, разумеется, приводило к немедленному отторжению будущего ткача из родного измерения и, в большинстве случаев смерти где-то на задворках Междумирья.

Основатель к тому моменту погиб, однако его смерть отнюдь не означала прекращение работы над Полотном. Мастерской требовалось всё больше ткачей и Рохбен продолжал выискивать варианты.

Ган отправлял опытных ткачей на поиски только что «родившихся» – потерянных, испуганных, сходящих с ума не только от страха, но и от голоса Бездны. Именно так Исилор нашёл Читающего Вероятности.

Ему повезло. В отличие от других.

Только спустя несколько десятилетий ган Рохбен смог обнаружить работающий способ, позволяющий носителям дара обрести нить, находясь ещё в родном мире.

Плохо попахивающий, совершенно аморальный, но зато действенный способ, за двести с лишним лет не давший не единой осечки.

Однако всё когда-нибудь происходит впервые, а за проступки в прошлом так или иначе мы всегда платим сполна в будущем.