Читаем Эобара онлайн бесплатно
4. В маленькой ординаторской реанимации было темно и тихо, колючий плед, сбившийся комом, давил на грудь, часы на стене показывали время 02:02.
Всего час проспал, - грустно отметил Леонид и перевёл взгляд на монитор, показывавший основные данные всех пациентов. Светилась только одна строка: «Patient 4». Там бежала абсолютно ровная линия.
Сон сразу же вылетел из головы.
Асистолия?! Почему не звучит тревога? Где медсёстры? – пока сонный мозг медленно анализировал информацию, тело уже одним рывком встало с дивана и побежало в палату, где лежал Изматуллин.
Но трое же суток должно было быть - он явно чувствовал это?! Почему сейчас?
На сестринском посту было пусто (Курить пошла, дура!), из полуоткрытой двери в палату Изматуллина, падал косой луч света – какого-то неправильного, мутного, блёклого. Во всех остальных палатах света не было и на мгновение у Леонида возникло странное чувство, что на самом деле нет никаких других палат, а есть лишь сплошное чёрное Ничто, прячущееся за стеклянными стенами.
Монитор над сестринским постом также давал прямую линию и молчал как партизан.
Леонид ворвался в палату и застыл на пороге.
Изматуллин был жив и сидел на кровати. Трубка, обеспечивающая отказавшим лёгким пациента возможность дышать, валялась на полу, вырванная из трахеостомы, аппарат ИВЛ возмущённо мигал лампочками, но при этом молчал. Рядом валялся желудочный зонд. Электроды, контролирующие сердечный ритм, были на месте.
Голова пациента, скрытая под многочисленными дверями, повернулась к Леониду, и тот почувствовал, как его буравит пристальный и недобрый взгляд, откуда-то оттуда из-под двойного слоя бинтов, оттуда, где у Изматуллина месяц назад находились глаза. По спине побежали мурашки.
- Привет, мальчик! – раздался голос из отверстия в бинтах на месте рта.
Как он может говорить? У него же трахеостома? И что за ерунда с монитором, электроды сбоят? И что с ним вообще такое?! Он не мог, не мог прийти в себя! – Леонид сделал шаг вперёд:
- Изматуллин, вы меня слышите? – громче, чем надо спросил Леонид. – Вы в больнице! Вам надо лечь обратно…
И вновь из отверстия для рта, внаглую игнорируя отверстие в трахее, раздались слова:
- Лёня, не глупи. Изматуллин умер. Чуть раньше, чем ты предполагал. А я удачно арендовал свободную жилплощадь, чтобы поговорить с тобой!
Врачебные рефлексы взяли верх, и Леонид бросился к пациенту, чтобы силой уложить того на койку и заодно проверить пульс на сонных артериях, но не смог.
Забинтованная рука сложилась в какую-то сложную фигуру и он застыл, комично выставив вперёд левую ногу.
Он не мог двигаться. Дышать, к счастью, мог, с трудом вытягивая воздух сквозь сжатые чужой силой зубы.
- Лёня! – не предвещающим ничего хорошего тоном сказал «Изматуллин». – Не. Глупи. Или я что-то напутал и это не у тебя последнее время жизнь – сплошной коктейль из мистики и ты ждёшь не дождёшься кого-нибудь, который тебе что-нибудь объяснит?
Щелчок забинтованной руки и Леонид почувствовал, что может говорить:
- Кто, чёрт возьми, вы?!
Вновь щелчок и вновь челюсти доктора сковываются.
- Неправильный вопрос! – с какой-то извращённой весёлостью объявил «Изматуллин». – Это не важно для тебя. Сделаем ещё одну попытку? – щелчок руки.
Несмотря на то, что пациент не собирался кусать его и пить из него кровь, Леонид чувствовал, что нечто, занявшее тело несчастного «Изматуллина», гораздо опаснее Человека-Бабочки и, судя по всему, абсолютно безумно.
Вопрос. Он хочет правильный вопрос. Челюсти Леонида вновь могли двигаться, но он всё медлил, пытаясь сообразить – что же такого ждёт от него «Изматуллин».
Тот, не дождавшись ответа, тяжело вздохнул:
- Хорошо, я спрошу за тебя. «Извините, а что со мной происходит и что мне делать, чтобы остаться в живых?!» - писклявым, кукольным голосом сказал пациент и так же кривляясь, ответил сам себе: - Да, Леонид, хороший вопрос. Что с тобой происходит? – «Изматуллин» на мгновение замер в позе мыслителя. – Основной момент, самый важный – за тобой охотится хорита.
- Кто?! – не понял Леонид.
«Пациент» тяжко вздохнул:
- Хо-ри-та. Кровососущее создание с крыльями.
- А-а, - протянул Леонид. – Я назвал его человеком-бабочкой.
«Изматуллин» неприятно рассмеялся:
- Человеком-бабочкой?! Лёня, - пароксизм хохота, - ты обозвал древнее могущественное существо из другого мира… да, что там мира, из другого пласта реальности – бабочкой?! Существо, которое уже много столетий занимается только тем, что ищет таких как ты и ест их. На завтрак, обед и ужин, заметь. Поздравляю, Шарик, ты – балбес.
Леонида разозлил смех собеседника. Краем сознания он отметил, что слышал этот смех – причём, недавно, но где?
- Мне не показалось он особенно могучим, этот ваш харит! – огрызнулся он.
- Хорита! – рявкнул собеседник. – Первая «о», последняя «а». Никакого отношения к древнегреческой мифологии. Просто запомни, на будущее, если оно у тебя, конечно, будет, - опять неприятная усмешка в голосе, - что многие имена и названия, которые тебе предстоит узнать, настоятельно не рекомендуется коверкать.
Леонид мрачно кивнул в ответ. А потом до него дошло:
