Читаем Эобара онлайн бесплатно
На лице появляется осмысленное выражение. Эсте сначала от неожиданности отшатывается в сторону, зачем приближается обратно, хватает старика за руки.
Она и верит, и не верит одновременно:
– Дедушка, – в голосе слышится ожившая надежда, – Дедушка, ты слышишь меня?
– Эсте, – с трудом разжимая рот, шепчет старик, – здравствуй!
– Дедушка! Ты пришел в себя. Теперь всё будет хорошо!
Мужчина медленно качает головой.
– Нет. Прости, дорогая, боюсь, не будет, – старик пытается поднять руку, чтобы вытереть гноящиеся глаза, но на полпути бессильно роняет её вниз.
– Дедушка, что значит, не будет! Не смей так говорить! Ты обязательно поправишься!
– Эсте, послушай меня! – обтянутая пергаментной кожей рука хватает Эсте за ладонь, девушка замолкает. – Эобара, ты помнишь, что такое Эобара?
– Конечно, дедушка. Это же твой волшебный город!
– Не мой, – старик медленно качает головой. – Эсте, это всё правда! Он существует!
– Конечно, конечно, дедушка, – сейчас Эсте готова согласиться на всё, что угодно.
– Не конечно, а существует! – непонятно как, но у старика получается повысить голос. – Ты должна найти её! Найти Эобару! Этот мир, – ему удаётся обвести взглядом палату: продавленный матрас, стены в потрескавшейся штукатурке, засохшие остатки пюре в тарелке на тумбочке, - этот мир не для тебя. Есть книги, в которых написано про Эобару, ищи! Там описан путь. И обещай, если найдешь, – он на миг прерывается, - если попадешь туда…
Старик замолкает, опускает глаза и бессмысленно смотрит в пол.
– Дедушка! – трясет его за плечо Эсте.
Мужчина поднимает глаза вверх, его голос внезапно вновь наливается силой:
– Обещай, что пройдёшь по улице Лающих Солей до Храма Всех Богов, что встанешь на площади перед Храмом и спросишь, спросишь их всех, спросишь этой треклятый город – почему? Почему они не спасли твою маму, твоего отца, весь этот грешный мир? Почему – это их обязанность, а они не сделали ничего? Почему? Обещай. Прошу тебя!
Он стискивает её ладонь каменной хваткой, затем отпускает руку и обессилено роняет голову на грудь.
Где-то играет кларнет, но Эсте нет до этого никакого дела.
1. Эсте легко выучила язык Врага, несмотря на то, что в школе подобное им, разумеется, никто не преподавал. С ней занимался дедушка и радуясь несомненным успехам внучки, однажды даже заметил:
- Это у тебя, наверное, от отца. Он очень хорошо знал язык касилайя.
Сказав это, Дед отвернулся к стенке и нахмурился, как и всегда, когда речь заходила об отце Эсте.
Девушка никогда не могла понять нелюбовь Деда к её отцу, а пожилой учёный ни разу не давал ей каких-нибудь объяснений на этот счёт, а просто быстро переводил тему, мрачнел и ещё несколько часов после этого находился в дурном настроении.
Однажды, Эсте было лет тринадцать, она вывела Деда из себя.
- Дедушка, - девочка подошла к старику, держа в руках тяжёлый, пыльный альбом. – Я только сейчас заметила, что эти фотографии обрезаны. Почему?
В руках Эсте аккуратно держала несколько практически одинаковых фотокарточек.
Молодой и выглядящий немного нелепо в старомодном сюртуке с тремя торжественными лентами (они олицетворяли Честь, Любовь и Мужество), девушка – практически копия Эсте, также одетая в нелепое платье с тремя же лентами (Любовь, Забота, Материнство). Слева от пары, одетой в традиционный свадебный наряд, стояла весёлая полненькая девушка с тёмными волосами, справа же фотография была обрезана настолько аккуратно, что Эсте, любившая листать этот альбом, только недавно заметила это.
Дед покраснел, дёрнулся вперёд, будто хотел выхватить фотографии из рук внучки, а затем медленно, словно утратив последние силы, опустился в кресло. Возникло ощущение, что кто-то резко взял и переломил ему позвоночник, как хрупкую, пожелтевшую от старости хворостинку.
- Не спрашивай меня об этом, пожалуйста, - попросил он слабым голосом. – Это неважно.
Остановись, - велела себе Эсте, но не выдержав задала ещё один вопрос:
- Там был папин свидетель? Почему ты его отрезал? Он что, - девушка понизила голос, вспомнив про тонкие стены квартиры, - был арестован Управлением?
Дед вздрогнул и схватился за лицо, будто кто-то с размаху залепил ему пощёчину.
- Да, - после секундной паузы ответил старик. – Именно так всё и было и об этом не надо говорить! – Дед тяжело закашлялся. – Эсте, прошу, принеси мне воды, мне что-то опять нехорошо. И, пожалуйста, убери эти проклятые фотографии. Испуганная, но, тем не менее, сильно заинтригованная девочка послушно убрала альбом на полку, но затем ещё не раз пыталась выяснить подробнее историю обрезанной фотографии, пока, наконец, окончательно не убедилась, что эти вопросы доставляют Деду практически физическую боль.
А спустя ещё какое-то время с ней случилась та история, на пустом Северном пляже, и она надолго забыла про фотоальбом со старыми фотографиями.
