Читаем Эобара онлайн бесплатно
Леонид пошатываясь поднялся на ноги. Без зажигалки. И без измочаленной сигареты во рту. Дебильная улыбка на его лица исчезла. Левая ладонь была зажата в кулак.
2. За последние несколько минут Леонид окончательно убедился, что Человек-Бабочка боится и будет изо всех сил добиваться того, чтобы Леонид добровольно подставился под укус.
Укус… может быть, легенды о вампирах имеют какую-то связь с хоритами? – мелькнуло в голове.
Удерживать своё сознание в двойственном состоянии: одновременно контролировать себя и при этом быть частично, но всё же одурманенным сладкими словами Человека-Бабочки (Леонид был бы уверен, что в ином случае, хорита почувствовал бы подвох) было невероятно сложно.
Несколько раз, он, чуть было не рванул в объятия своего нового замечательного друга - спасала только полыхающая шея.
Мелькнувшая идея о вампирах вернулась обратно в голову Леонида идеей – а что если пронзить хориту чем-нибудь осиновым. А что? Серебро ей явно не по нраву, кровь сосёт, летает, чем не вампир? Но, к сожалению, единственным деревянным предметом, хоть как-то подходившим на роль кола - был стул из Икеи. К тому же Леонид был уверен, что древесина, пошедшая на его изготовление, не имеет ничего общего с осиной.
Иначе бы он назывался «ДРАКУЛОНИС», - как ни странно у Леонида сохранилась способность шутить.
- И всё вернётся назад? – голосом идиота из плохой комедии спросил Леонид вслух. Театр, блин, погоревшего актёра, - раздражённо-испуганно подумал он. Как бы не был глуп хорита, он должна почувствовать подвох. Но нет, Человек-Бабочка в ответ застрекотал свою обычную песню.
На лоджию, мне надо на лоджию, там пятак, - мысли в голове Леонида плясали в такт словам хориты. Большую часть времени ему о удавалось удерживаться на тонкой грани, но пару раз он чуть не ушёл в омут восторженного беспамятства с головой.
Поверит ли гадина в том что я хочу курить, прям не могу? Или нет?
Гадина поверила...
...Леонид пошатываясь поднялся на ноги. Дебильная улыбка на его лице внезапно исчезла. Левая ладонь была зажата в кулак.
Но он попросту не успел ничего сделать.
Хорита боялся его, хорита страдал от ран и негативного воздействия мира, в котором он находилась, однако, хорита не был лишён разума.
С невероятной скоростью, не слезая со своего насеста, Человек-Бабочка выстрелил вперёд обеими руками и ухватил Леонид за запястья:
- Глупый жжжучок! Ловушшшка? Жжжучок! – Человек-Бабочка спрыгнул с окна и подошёл к Леониду вплотную.
Казалось, что обе руки попали под пресс. Это было больно. Даже очень.
ЖЖучкок! Жжжулик! – продемонстрировал ещё одно слово из своего невеликого словесного запаса хорита. – Обмануть? Глупо! Сам в ловушке! Теперь не страшен! ЖЖЖИЗНЬ! ВОЗЗЗВРАЩЕНИЕ!! ЖЖЖЖИЗНЬ! – на такой расстоянии слова хориты оглушали, полностью подавляя волю. Человек-бабочка слишком беспокоился о результате – как оказалось, он мог поймать Леонида уже давным-давно. - Разззожми! – тварь хоботком, уже вылезшим из пасти, указала на кулак.
Леонид послушно разжал пальцы. С лёгким стуком на пол упала зажигалка. На секунду хорита остолбенел, сбился с ритма и Леонид плюнул ему в грудь мокрым, обслюнявленным пятаком.
Монета, с трудом поместившаяся во рту, легонько стукнулась твари куда-то туда, где у людей располагалась грудина. Стукнула и отлетела в сторону, бессильно звякнув об пол.
Это был конец. Глупый план не сработал. Хватка опомнившейся хориты стала ещё сильнее, хоботок уже приблизился вплотную к ярёмной вырезке.
А потом Человек-Бабочка разжал руки и отчаянно закричал, глядя себе на грудь.
3. Если серебряный нож протыкал тело хориты как плавленый сыр, то пятак, даже не сам пятак, а двухсекундный контакт с ним, действовал не хуже серной кислоты.
Там, где монета ударилась о грудь, появилось маленькое тёмное пятнышко, от которого сразу же повалил очень густой чёрный дым. Воздух заполнился гнилостным ароматам. Прошла секунда и пятнышко стало размером с монету, затем с блюдце, увеличилось вдвое и продолжило расти.
Хватка хориты ослабла и Леонид, выхватив руки, бросился в сторону – дышать дымом, всё гуще валившим от тела монстра, было невозможно.
Хоботок дёрнулся и совершенно непристойным образом повис, хорита закричала вновь – тоненько и жалостливо. Дыра росла – даже несмотря на чёрный дым, через неё уже можно было разглядеть стену лоджии.
Ещё один истошный вопль, настолько громкий и пронзительный, что Леонид зажал уши руками, пытаясь хоть как-то спрятаться от разрывающего барабанные перепонки и мозг вопля.
Дыра уже была размером с тарелку. Дыма стало меньше, зато по телу и голове Человека-Бабочки побежали трещины, словно хорита был не более чем каменной скульптурой.
Раздался скрип, словно кто-то повернул весло в старой, заржавевшей уключине, и хорита… развалился.
