Читаем Эобара онлайн бесплатно
Выходя из аудитории, находясь в полуобморочном от страха состоянии, не веря, что всё кончилось, Эсте внезапно внутренним чувством почувствовала острый запах гнили и ощутила чей-то тяжелый, будто изучающий взгляд.
Всё это исходило от ширмы в углу кабинета. Из-под края ширмы виднелись чьи-то ботинки. Кто-то сидел там и слушал всё, что происходило в аудитории.
И именно за ширму удалился на пару минут дознаватель, перед тем как сообщить девушке, что она свободна, и Республика не имеет к ней претензий и вопросов.
Из тех же, кто значился как главари заговора, высшая мера была применена ко всем. За исключением Падри. Его оставили в живых.
Что спасло его? Скорее всего, то, что отец Падри занимал весьма высокую должность в министерстве. Не настолько высокую, чтобы полностью спасти сына, но всё же…
…И декан, и все остальные заговорщики остались навсегда в Чёрном Кубе.
Но нужно ли было Падри такое спасение?
Дознаватели-безопасники вытащили из него всё, что было возможно, вместе с информацией забрав разум и память, красоту, молодость и силу.
Чьей было идеей пристроить полоумного инвалида в Университет, как подсобного рабочего, никто не знал.
Может, отец Падри постарался, а может, так распорядились безопасники. Изуродованная фигура, ковыляющая по коридорам и говорящая исключительно по слогам, была прекрасным предостережением для всех потенциальных бунтарей.
Эсте пыталась встретиться с Падри несколько раз, как только узнала о том, что того отпустили на свободу – но её не пустили даже на порог. Попыталась ночью залезть через окно в комнату, где, как ей казалось, держали любимого – сорвалась с водосточной трубы, вывихнула ногу, да ещё загремела в полицейский участок. Там правда, ещё одна странность, с ней обошлись любезнее некуда, стоило только полицейским куда-то позвонить.
А через год Падри вернулся в университет. Больше месяца Эсте пыталась что-то сделать: говорила с ним каждый день, качала перед единственным безумным глазом медальоном с голубем, за скрюченную руку притаскивала в порт, на их любимый пирс. Ничего не вышло.
Тот человек, которого она когда-то практически полюбила, умер где-то в Чёрном Кубе, а по коридорам Университета теперь бродил призрак, по какой-то иронии судьбы откликавшийся на чужое имя.
Тот человек
3. – Смо-три! – голос Падри пробудил Эсте от воспоминаний.
Инвалид совал ей в руки какое-то объявление. Вероятно, сегодняшнее задание Падри заключалось в том, чтобы расклеить подобные объявления по Университету – это была самая интеллектуальная работа, которую ему могли поручить
Эсте пробежалась глазами: «эмпаты… добровольцы… Вторая Библиотека…секретно… тройная оплата…». С верхнего угла листа в лицо девушки усмехался мёртвый лев.
… А в деревне её ждали тишина и свежий воздух.
Эсте отрицательно помотала головой, протянула обратно Падри объявление:
– Спасибо, Падри, но не хочу. Устала.
Но инвалид не забрал у неё бумагу, вместо этого он затрясся мелкой дрожью, лицо побагровело. Изо рта калеки раздался долгий стон: словно что-то с огромным трудом пыталось вырваться оттуда наружу.
– Падри, что такое? Тебе плохо? – схватила за руку инвалида Эсте.
Падри отрицательно потряс головой. Стон внезапно превратился в слово.
Всего одно слово:
– Дед. Дед, – Падри забил рукой по объявлению.
Эсте от удивления обомлела:
– Что?!
Падри сунул девушке в руки объявление и, пошатываясь, пошёл дальше.
Эсте бросилась за ним следом, дёрнула за плечо, остановила.
Пустой мутный взгляд уставился на неё:
– При-вет? – недоумевая спросил Падри.
...За день до отъезда участникам экспедиции устроили «прослушивание». В душном маленьком зале, заведующий их кафедры, ставший, в присутствии нескольких безопасников, значительно менее грозным и громким и даже несколько уменьшившийся в размере, нервно вскрывал перед ними ящики из спецхрана и по очереди доставал книги под пронзительный визг скрипичных смычков в головах.
Эмпаты сидели и слушали, пытаясь отделять одни мелодии от других, очень похожих друг на друга, а заведующий скороговоркой пояснял, как именно отличаются друг от друга звуки разных школы магии.
А потом он вытащил из опломбированного ящика толстый том, заливавшийся пиццикато. Так звучала литература, посвящённая другим мирам.
Главная цель экспедиции.
1. – Есть и другие миры, кроме этого, Эсте, – говорит усталый пожилой мужчина маленькой девочке, которая опять не может заснуть и опять плачет всю ночь.
– Бесчисленное множество других миров, – он гладит её по голове и рассказывает. Его лицо бледное и осунувшееся, глаза усталые и печальные. – Таких, как наш, и гораздо-гораздо лучше.
Он задумчиво смотрит в окно и продолжает:
