Читаем Эобара онлайн бесплатно
К сожалению, это нисколько не изменяло прогноз. Настолько сильная травма доконала утомлённый шестидесятилетней жизнью, курением и алкоголем организм. Сначала пошли в отказ почки, что, в общем, и не удивительно при такой площади ожога, затем последовал инфаркт, на него наложился повторный, образовавший на месте левого желудочка аневризму совершенно невероятных размеров. И нечастный Изматуллин, иногда приходя в подобие сознания, но большую часть времени погружённый в медикаментозный сон, распятый аппаратом ИВЛ, начал своё путешествие из больницы в больницы, из клиники в клинику. Эта реанимация была для него предпоследней остановкой. Это знали все. В особенности Леонид.
Вздохнув, он отошёл от пациента, проверил ещё раз все назначения и отправился на выход – дежурный доктор-первогодок с третьего этажа попросил подойти (Не срочно! Совершенно не срочно! Просто тут что-то непонятное на ЭКГ и пациент странно дышит – может, если у вас есть время – гляньте).
Спать Леонид лёг в первом часу ночи. Засыпая, он отметил, что сегодняшний день – был просто превосходным: без бабочек, потерь памяти, Эобар и прочей мути.
Проснулся, он в холодном поту, хватая ртом воздух.
Ему вновь приснился Сашка. Точнее – воспоминание из детства, история, которую он не вспоминал долгие годы… а вообще, он когда -либо её вспоминал? И помнил ли он её до этой ночи?
Старая книжка с английскими сказками…
Им с Сашкой было по шесть. Его мама то ли услышала, то ли прочитала что-то о раннем развитие детей… а может быть, ей посоветовали это в школе, куда она водила сына на собеседование и где английский преподавали с первого класса… неважно…
Важно то, что маленького Сашу отправили к репетитору, довеском к нему на занятия ходил и Леонид...
...Уроки шли ни шатко ни валко. Сидеть в душной и тёмной кухне старенькой учительницы английского (да, кстати, работала она в той же школе, куда они должны были отправиться в следующем году) было невыносимо скучно. Всё в этом доме пахло квашенной капустой – это чуть ли не единственное, что помнил Леонид.
Кухня, прихожая, тощий, взъерошенный кот учительницы, сама учительница – вечно кутавшаяся в растянутую кофту и то и дело зажигавшая конфорки на газовой плите – от чего становилось ещё более душно и жарко.
Зачем они таскали с собой эту книжку, если едва-едва продрались сквозь первую треть английского алфавита и напрочь встряли на букве H? Неизвестно.
НО приснились Леониду отнюдь не уроки.
Приснилось ему, что они с Сашкой идут, а точнее бегут после часовой пытки капустным духом домой и тут вспоминают, что забыли несчастную книжку на детской площадке в соседнем дворе. Просто бросили её на скамейку, решив сделать пару кругов на кривой деревянной карусели, и не забрали потом.
- Я мигом! – кричит Сашка и бросается через дорогу… Дорогу?! Жалкий проезд во дворе, в два метра шириной – с ямами и миллион лет назад открытым люком.
Леониду хоть едва исполнилось шесть, он понимал, что любые машины опасны. Да, любые, но некоторые – опаснее прочих.
Такие как эта, появившаяся в конце двора – агрессивный красный жигулёнок с тёмными полуопущенными окнами из которых орёт, неприятно ударяя по ушам, музыка. Люди, которые ездят в таких машинах – также опасны, знает Леонид. Они громко и неприятно говорят, странно двигаются, словно внутри них таится сжатая ржавая пружина, от них пахнет кислятиной и чужим страхом.
Осень и уже сумерки. На Сашке – тёмная финская курточка, предмет громкой гордости его мамы и полного недоумения Сашки.
Может быть его не видели, - думает взрослый Леонид, наблюдая как бы со стороны, как летящий по дворе автомобиль с выключенными фарами цепляет крылом мальчика в тёмной куртке выбегающего из-за дерева.
Может быть они не заметили, - думает взрослый Леонид, глядя, как визжа тормоза, машина выворачивает из двора.
К чёрту это! Всё они прекрасно видели – гады, ублюдки, твари!
Но это не важно…
Важен мальчик в тёмной куртке, лежащий навзничь на краю тротуаре – там, куда его откинуло ударом.
Важен второй мальчик, наклоняющийся над другом.
Двор абсолютно пуст и непривычно тёмен, - замечает взрослый Леонид, в то время как маленький Лёня тормошит Сашку.
Крови нет. Никаких видимых повреждений. Но всё плохо, очень плохо. Он же вроде даже не дышит! – с нарастающий паникой отмечает взрослый Леонид и тут с удивлением граничащим с шоком видит, как маленький Лёня, не произнося ни слова, накладывает смешные, маленькие ручонки на грудную клетку друга.
Где он это увидел? Откуда?! В каком-то фильме, небось, или… - думает взрослый Леонид, но тут его поток мыслей прерывается – Сашка открывает глаза и рассеяно оглядываясь, пытается встать…
Леонида подхватывает и тянет прочь из тёмного двора – на девятнадцать лет вперёд, и находясь на грани между сном и явью, он вспоминает, что они с Сашкой забыли всё в тот момент, когда его друг поднялся на ноги, что они вернулись за книжкой, а после Сашка получил дома за испачканную импортную куртку.
Это, что, - мелькает последняя перед пробуждением мысль, - я его тогда спас? Как? И почему я не могу так больше?!
Леонид просыпается.
