Читаем Эобара онлайн бесплатно
- Я был бы рад помочь тебе, - абсолютно серьёзным голосом произнёс Рохбен, - но законы Междумирья не позволяют мне сделать этого. Ты должен пройти свой путь один, иначе не сможешь обрести дара…
- Я совсем не возражаю, - быстро вставил реплику Леонид.
- И умрёшь, - завершил Рохбен. – Боюсь, наше время истекает. Этот канал связи не будет вечным. Мне надо успеть объяснить тебе хоть что-нибудь о Междумирье… Леонид? Ты слышишь меня?
Леонид ничего не ответил. Он сосредоточенно тёр шею. Откуда-то пришло понимание того, что Рохбен что-то ему не договаривает, в чём-то его обманывает. Но только в чём?
- Леонид? – ещё раз переспросил Рохбен.
Мигнул свет. Дом ощутимо вздрогнул. На улице истошно заорали автомобильные сирены. С потолка посыпалась побелка.
- Ган Рохбен? – неуверенно позвал Леонид.
Экран телевизора был пуст. Белый дым исчез без следа.
3. Эобара, - подумал Леонид. – Эобара. Эобара. Э-о-б-а-р-а. С каждым повторением странное слово звучало всё более по-дурацки и, в конце концов, превратилось в совсем неудобоваримый набор букв.
Эобара. Эобара. Эобара.
Сон. Страшный детский сон.
Шёпот мёртвый звёзд… бесконечность, расчерченная миллиардами белёсых нитей… полная беспомощность…
Эобара. Эобара. Эобара…
Загадочное Междумирье, в которое он должен попасть. И не менее загадочная и куда более неприятная Бездна из его снов. Что это вообще такое? Это – одно и то же или это разные вещи?
Что за миры, которые он должен посетить? Что вообще…
Думай! – оборвал себя Леонид. – Эобара… Эобара… Эобара… Я хочу попасть туда. Я очень хочу попасть туда. Безумно, безумно хочу… вот просто не могу, как хочу, попасть незнамо куда…
Он поднялся на ноги и убрал с лица злую улыбку.
Нет. Так дело не пойдёт. Он должен захотеть попасть в этот город, должен захотеть покинуть свой мир. Иначе…
Где-то далеко истошно лаяли собаки. На той стороне дороги кто-то невидимый, но явно очень маленький что-то делал, шурша палой листвой.
Ёжик, - подумал Леонид. – Или какая-то полёвка.
Филин ещё недавно молодецки ухавший, молчал. То ли успокоился, сообщив всему лесу о своём существовании, то ли решил, что замерший человек, сидящий на склоне холма не относится к списку тех, кому позволено слушать его голос.
Эобара. Эобара, - В деревне заржала лошадь. – Эобара… Чёртова, клятая Эобара!
План Рохбена терпел ещё более сокрушительное поражение, чем даже старая идея Нади заставить Леонида ходить вместе с ней на йогу.
Живот забурчал. Он опять хотел есть и совершенно не получал удовольствия от сидения на холодном ветру в кромешной темноте. Но самое поганое – от темноты начало хотеться спать.
Продолжая твердить про себя дурацкую мантру, Леонид встал, помахал руками и ногами, сел в машину, сжевал шоколадный батончик. Быстро нагревшееся водительское кресло стало ловушкой. С огромным трудом он отогнал от себя мысль о том, что бесцельное проговаривание одного и того же слова можно с тем же успехом осуществлять и в машине.
Нет. Что-то в этом было совершенно неправильно. Он должен был сидеть снаружи, на холме, на промозглом ветру…
Эобара. Эобара. Эобара, - продолжал твердить Леонид. В болотце кто-то забулькал.
Болотистый берег реки – это оболонь, - с грациозностью слона случайная мысль залезла в мозг и осталась там. – А также оболонь – это пиво. Оболонь. Оболонь. Оболонь. Оболонь. Оболонь. Оболонь. Оболонь. Оболонь…
Леониду снилось, что они с Сашкой стоят на берегу Муринского ручья. В ногах валяется забытый футбольный мяч, а на камешке между ними лежат два екатерининских пятака. Только ручей был совершенно другой – обновлённый, современный. У него появилась набережная с фонарями и уходящей в пустоту велодорожкой, вместо чахлых зарослей по обоим сторонам раскинулся парк. Сашка тоже уже не был улыбающимся во все двадцать зубов мальчиком с одиноким вихром, торчащим из обритой по причине жаркого лета головы.
Лучший друг Леонида был взрослым и, как и в прошлых снах, абсолютно мёртвым. На этот раз, к счастью, размозжённой грудной клетки не было видно – её скрывал тот самый чёрный полиэтилен, намотанный вокруг туловища.
Из ран на голове текла кровь. Её ручейки стекали по правой руке, почему-то всё возрастая в объёме и, превратившись в сплошной поток ярко-красной, артериальной крови лились на две монеты. Те жадно впитывали в себя жидкость, хлюпали и становились с каждой секундой всё больше и больше.
Леонида замутило.
- Ты так ничего и не понял?! – сиплым голосом сломанной механической куклы спросил Сашка. – Ничего?!
Доктор ничего не ответил. Он не мог отвести взгляда от единственного оставшегося глаза друга. То, что скрывалось внутри пугало.
Сашка покачал головой, оскалил зубы:
- Ладно, - вздохнул он. – Лови!
И кровь, наплевав на все законы физики, перестала течь вниз и брызнула в лицо Леонида.
Сон закончился и тут же сменился новым.
В новом сне Леонид парил над незнакомым городом.
