Читаем Эффект онлайн бесплатно
– Это такой вариант искусственной живой кожи, которая способна рассасываться и заменяться новой кожей в течение нескольких месяцев, при этом не оставляя никаких следов. Обычно он применяется для исправления дефектов на лице, но есть случаи, когда одного апельсина достаточно, чтобы скрыть изъян.
– А можно использовать апельсин где-нибудь на теле?
– Да, конечно.
Под самый конец нашей экскурсии по клинике мы оказались в отделении, где работали с мозгом. Там стояли какие-то аппараты и приборы непонятного мне назначения, за которыми сидели люди в скафандрах биологической защиты, а также стоял стол с лежащим на нём человеком.
– Вот, – сказал мой гид, – здесь мы регулируем и улучшаем работу мозга. Вернее – сознания.
Я уже решил, что он так неуклюже шутит, но, приглядевшись, понял, что это совсем не шутка: на хирургическом столе лежал чернокожий мужчина лет сорока с закрытыми глазами. Его бритая налысо голова вся была утыкана какими-то датчиками.
– Это психиатрический сектор. Здесь мы работаем с сознанием. Сохраняем его, осуществляя привязку сознания к внешнему носителю. Знаете, как это работает?
Я отрицательно замотал головой.
– Думал, об этом все уже знают, – усмехнулся Йен. – Всё зависит от желаний и финансового состояния пациента. Вопросы есть?
Вопросы у меня были. Вернее, один вопрос.
– А как это сейчас происходит?
– Тут, знаете ли, полный простор как для самых разных технологий, так и для творческих идей. Например, нейронные имплантаты вставляются в серое вещество мозга. Хотя нейронный имплантат может быть нейрокомпьютерным интерфейсом, и, наоборот, эти термины несинонимичны. Да и не всегда он вставляется непосредственно в мозг, обычно хватает одних контактов. Как вы знаете, переносить сознание в компьютерную сеть стало рутинной практикой. Тут поэтапный процесс, который начинается с подключения к сети и продолжается до полного погружения и отключения от биологического тела. Виртуальный мир, в котором мы живём, очень похож на наш реальный мир. Но здесь есть особенности. Например, у нас здесь нет таких понятий, как время и пространство. Вернее, они, конечно, есть, просто эмулируются компьютерными сетями. А ещё здесь мы можем общаться с другими людьми, которых даже не встречали и не видели. Здесь можно создавать любые предметы и животных, а также жить в них.
– Это понятно, – невежливо перебил я, – но как само сознание перекачивают в сеть?
– Вот к этому я сейчас и подхожу, – терпеливо объяснил мой гид. – Мы начинаем жить в виртуальном мире параллельно с миром реальным. Тем временем, пока наш мозг неуклонно стареет и слабеет, всё больше его функций берёт на себя сеть. Всё больше ресурсов памяти переходит к сетевым устройствам, и всё реже мы обращаемся к памяти естественной, органической. Всё больше воспоминаний у нас идёт уже не из мозга, а из памяти сети. Наконец мозг превращается в обузу. Он уже сам ничего не делает, а только мешает. Тут пора отбросить органический мозг, отказаться от биологического тела и перейти в компьютерные сети. Те, кто не готов полностью порвать с этим миром, могут использовать искусственные тела. Это может быть клон с нейроимплантом в мозгу и с сознанием во внешней информационной сети. Может быть робот, полностью копирующий форму человеческого тела и видящий глазами этого нового тела, или не полностью, или вовсе не копирующий. Вот здесь, в этом помещении, происходит именно такой процесс. Пациент расстаётся со своим телом и переселяется в сеть. О, нам уже пора заканчивать. Не успели всё осмотреть, а шеф приказал вам всю клинику показать. Чем-то он в вас заинтересован. Ладно. Насколько знаю, сейчас вам будут ставить слуховые импланты? Вам следует немного подготовиться.
– Да, конечно. Я готов.
– Тогда я вас покидаю, – улыбнулся Йен. – Возможно, вам придётся задержаться здесь на пару дней. Так что не обижайтесь. В ближайшее время не смогу с вами встретиться, а потом приходите, и мы продолжим.
– Не беспокойтесь, я всё понимаю. Это была потрясающая экскурсия и очень интересная лекция, – несколько казённо поблагодарил я. – Благодарю вас за то, что вы сделали для меня. До свидания.
– До встречи, и помните, что мы ждём вас. Не бойтесь, не заблудитесь. У нас тут световые дорожки.
И тут прямо от моих ног стала появляться светящаяся полоса шириною с ладонь, которая привела прямёхонько к выделенной мне койке в одноместном боксе.
Таких боксов тут было множество. Почему-то соседний не заперли, и я заглянул туда. Там лежал пациент, которому сделали аугментацию шеи. Я уже знал, что это такое, и всё равно не мог отвести глаза от его лица. Парень, который смотрел на меня, казался похожим на какого-то зверя. Волосы короткие, чёрные и жёсткие, как шерсть, но лицо было гладким, как у девушки.
– Ты кто? – прохрипел он. – Зачем здесь?
Он сел, обхватил руками голову и стал раскачиваться из стороны в сторону.
– Кто ты? – повторил он вопрос.
