Читаем Дивед онлайн бесплатно
Августина кивнула. Эйлет видела, что августе тоже слегка не по себе — хотя бы потому, что сети и верёвки с грузом на конце, которые местные жители применяют чтобы опутать зверя, едут позади, с подручными, которые, мол, всё равно отстанут. Анна привычно перехватила копьё с листовидным наконечником и небольшим крюком. Поймала взгляды младших подруг.
— Если тварь выйдет на меня, — сказала она, — уж я не буду принимать её в лоб. Сдам вбок, подцеплю крюком — и проволоку за хвостом своей лошади столько миль, сколько потребуется, чтобы зверь издох.
Сама Эйлет сжимала в руках пару дротиков, спину оттянул джерид с запасными, но Макрин всё так же весело сообщил, что больше двух ещё не пригождалось никому.
Августа не взяла ничего, кроме любимой пращи да благословлённого в алтаре меча.
— Ты уже брала кабанов. — сказал Макрин, заметив что-то в её глазах.
— Пять лет назад, — призналась та. — Помню плохо, да и не уверена, что мне теперь хватит выдержки для настоящей царской забавы. Тогда — молодая была, храбрая до наглости.
Макрин посмотрел на её юное лицо, потом — на её уши. Пожал плечами.
— Тогда возьми рогатину. Это тоже страшно, но, поверь, надёжно.
— Нельзя, — серьёзно отвечала сида. — Так же, как ловушки и сетки. Смысл испытания именно в том, что на кабана идут не охотники, а воины. С тем же оружием, что и на разумного врага. Это тренировка и экзамен, а не добыча мяса.
Тут из подлеска и выскочил кабан.
Секач был велик — больше обеденного стола в триклинии, космат и чёрен, как вода торфяных болот. Под толстой шкурой ходили бугры мощных мышц, а здоровенные клыки обещали всякому, с кем зверь не сойдётся во мнениях, страшную смерть после единого удара.
И всё-таки, завидев четырёх всадников, кабан решил показать не насколько он свиреп, а насколько шустр. Не успели охотники поторопить лошадей, как он повернулся от них и припустил — по самому неудобью. И вот тут… тут Августина преобразилась — в который уже раз. Эйлет видела её ребёнком, мудрой взрослой женщиной, подружкой-ровесницей, олицетворением власти (хотя одета она тогда была чуть не в рубище). Но сейчас — словно изморозь ударила среди лета. Человека словно и не стало. За кабаном скакало ожившее оружие, машина вроде баллисты.
Саму Эйлет эта новая сида чуть притормозила.
— Погоди. Дай ему вымотаться. Перед игрой он должен пробежать не меньше мили. Если развернётся — бросай один дротик, потом уходи мне за спину.
Анна и Макрин и сами знали, что делать — они разошлись в стороны, чтобы кабан, как немного устанет, не вздумал поиграть в «змейку». Сегодняшняя охота — испытание для молодёжи. Первая — для Эйлет, и кто знает, которая для сиды — но после долгого перерыва.
Поначалу лошади отставали — что поделать, не быстроногие берберы, хоть и с их кровью, и уж тем более не драгоценные туранские скакуны. Зато эти невысокие лошадки охотно, с видимым удовольствием прыгали через препятствия. Приём, который неизменно помогал кабанам в Персии и Каппадокии — бежать сквозь барьеры, которые лошадь не возьмёт — здесь не действовал. Августина держалась на полкорпуса впереди Эйлет, топтала след кабана копытами своей лошади.
Вот чёрная мохнатая фигура впереди перестала уменьшаться. Вот — немного приблизилась. Ещё, ещё… Эйлет чувствовала азарт погони и нарастающий ужас. Что если чудовище сейчас развернётся — и, извергая пламя из глаз и роняя яд с щетины, разинет пасть в потрясающем душу рёве и молнией бросится на своих убийц, чтобы убить их раньше?
Зверь словно услышал её мысли — и резко бросился вбок. Эйлет метнула дротик — скорее на слух, чем на глазок. Ответом стало истошное конское ржание и траурный шум падения.
— Макрин! — крикнула Анна, поворачивая коня, только она не успевала. Управляющий уже вставал, но его мгновения стремительно истекали. Кабан уже вспорол клыками брюхо его лошади и был готов броситься на седока, что всё ещё не подобрал рогатину.
Всё-таки августа была немного сидой, с их властью над временем. Эйлет чувствовала, как оно сгустилось, точно засахарившийся мёд, воздух вокруг стал плотным, как вода. Она ещё нацеливала оставшийся в руках дротик на зверя, ещё торопила лошадь пятками, когда Августина, выходя из прыжка, склонилась из седла над горбатой тушей. Её спата по имени Тови рухнула сверху вниз и чуть наискосок, легко прошла сквозь загривок кабана, словно там были не крепкие мускулы, а овсяный кисель.
Ещё мгновение — и время вернулось в обычному течению. Брызнул алый фонтан из кабаньего загривка, и пока зверь умирал — ему в бок ударил дротик Эйлет. Крюк Анны подцепил уже бездыханную тушу.
Сама Августина стекла с седла наземь. Оглядела место битвы, к которому спешили слуги — добить лошадь, которой не повезло, забрать трофей, чтобы должным образом разделать его и приготовить. Она снова была человеком из плоти и крови, а не помесью абака с баллистой.
Стряхнула кровь с клинка, принялась протирать спату.
Принявшемуся цветисто благодарить её Макрину выдала знакомую кривую усмешку.
— Ну что, господин управляющий, ты всё ещё любишь кабанью охоту?
