Читаем Дивед онлайн бесплатно
Эйлет от такого вопроса чуть в кулак не прыснула, уж больно августа выглядела коннахтской сидой, да и спрашивала у истинного десси. Тут не Моридун, тут женятся между собой — местные деметы мешаться с десси не хотят, так что сообщество Гладии Гемини обходится родством с моридунцами, которые тоже десси примерно наполовину, да, редко, с гостями из дальних стран. Время от времени кто-то из местных девиц выскакивает замуж за купца или морехода, кто-то из моряков возвращается из-за моря с невестой — чаще всего из тех же десси, только мунстерских или лейнстерских.
Эйлет присмотрелась к нарядам. Даже на рабочей одежде ирландская душа просит чего-нибудь узорного и сложно переплетённого. Ей самой больше по сердцу строгий геометрический узор, характерный для Моридуна — смешение римской классики и принесённой из Коннахта старины, породившее свой, милый сердцу стиль. Здесь же быстро победил мунстерский — тонкий, вычурный и чуточку экзотичный. А ещё именно тут, в Гладии Гемини вышивание стало женским искусством, а не мужским. «Золотые братья» Мунстера не спешили делиться секретами, но их дочери и сёстры с удовольствием покидали подвластное сословие и выходили замуж за почтенных римских граждан. Могло дойти до войны. Эйлет когда-то со смехом читала договор, в котором Дивед обязался следить, чтобы на его земле ни один мужчина не занимался вышиванием в мунстерском стиле.
Интересно, насколько громко хохотал тогдашний Защитник, подписывая скреплённые свинцом грамоты? Дивед, конечно, соблюдает договор, только и без тонких вышивок не остался. В Моридуне одна из старейших коллегий — коллегия ткачих, происходящая от императорского гинекея, а в Гладии Гемини с тех пор процветает коллегия вышивальщиц. Сугубо ирландская.
И вот в этих ирландских местах ирландская сида по-гаэльски спрашивает ирландского моряка: а не беспокоят ли его, мол, ирландцы?
— Пираты есть везде, — откликнулся Фланнан. — Кроме того, когда в стране королей больше, чем крыс под палубой зерновоза, в одном порту пирата схватят, а в другом скупят добычу и попросят приходить ещё. Хорошо, верховные короли, братья Келлах и Коналл, нам благоволят. Коналл командовал общим флотом при Кьенн Тире, знает нашего Защитника лично, а с Рисом они вообще друзья. Так что за пиратство против нас даже благородный штрафом не откупится — то ли руку оттяпают, то ли на цепь посадят, как заложника. Как говорится: «Тот не король, у кого нет заложников в цепях!» Стоит ли того груз трески? Вот вози мы что-нибудь подороже, мимо Бреги было бы лучше не ходить.
Эйлет задумчиво кивнула — хотя обращались не к ней.
Брега выставляла собственных кандидатов в верховные короли, и ослабить друзей нынешнего тамошние правители были бы не против, но трюм трески, даже очень жирной и крупной, явно не стоил войны с Диведом.
Когда рыболовная флотилия почти достигла пирсов, явился Рис ап Ноуи — на сей раз в белом плаще без таблиона, зато расшитом пурпурной нитью по краю. Сразу ясно: сейчас он светлейший сенатор и потомок императоров, а не наварх и командир эскадры. За спиной у него топтались вполне по-военному одетый порученец и трубач.
— Флавия Немайн! — провозгласил Рис. — Приветствую тебя… и тебя-то мне и надо.
Подошёл поближе и уже тише добавил:
— Я тут чтобы судить состязание. Работа на разделке, видишь ли, срочная, тяжёлая, вонючая, но нужная, и делают её в основном свободные люди, даже благородные. Ловить — дело другое, Господь этим не брезговал, рыбачить с той поры никому не зазорно. Но вот разделывать… Другое дело, если это соревнование и как бы ради забавы. Будь тут мужчины, разбил бы на команды и выставлял бы победителям пиво. Ну а так… заказать вышивальщицам несколько красивых орбикулей с рыбами и морскими птицами — не так уж дорого.
Немайн кивнула.
— А я-то тут причём?
— При том, что я — сенатор, но местный и привычный. А ты — столичная великолепная, да ещё и сида. Такое бывает редко. Не то, что не каждый улов, а не каждый год!
Он чуть расширил глаза, показывая — сам он тоже считает Немайн «той самой». Ну а что делать, если всё сходится? Вот и петь вчера отказалась… Полученное из её рук украшение станет не просто нашивкой на одежду — оберегом.
Августина развела руками.
— Боюсь, я не услежу за состязанием. Я собиралась сама разделать для копчения несколько рыб — другим способом.
Рис улыбнулся.
— Если препятствие только в этом… его мы легко устраним, — сказал он. — Рыбу всё равно нужно разбирать и промывать — вот пусть заодно для тебя отберут дюжину лучших.
Обернулся к порученцу, бросил: «Ллахтна, распорядись». Тот кивнул и нырнул в толпу, точно тюлень в море — ловко и никого не побеспокоив.
— Тогда я согласна. Призы-то можно будет посмотреть?
