Читаем Афродита онлайн бесплатно

– А? Нет-нет, всё в порядке. – Одетая в мою футболку, она улыбнулась и села за стол. – Просто думаю, во сколько мне нужно выехать на тренировку. Дарси написала, что ее перенесли.

– Группа поддержки?

Леонор кивнула.

Но я не поверил ей.

Я знал эту девушку практически с рождения. Даже по голосу и морщинкам в уголках губ мог сделать вывод, что она чем-то расстроена или взволнованна. Я как-то обидел ее? Что могло произойти за то время, пока она принимала душ?

Разложив еду по тарелкам, я достал из холодильника ее любимый гранатовый сок. Мои мысли метались от одного к другому, пытаясь найти момент, где я мог ошибиться, как вдруг пространство прорезало мяуканье.

– О, моя девочка! Иди к мамочке!

На моих губах появилась улыбка, когда котенок прыгнул на колени к Леонор, а она наклонилась и прижалась к нему щекой.

При первой встрече они не поладили – глупая женская ревность, – но после профилактической беседы Грей осознала свою вину и извинилась перед ней вылизыванием лица.

Теперь Леонор называла себя мамочкой.

Стоило ли говорить, что я радовался этому, как сумасшедший ублюдок?

Когда мы начали завтракать, мой телефон завибрировал. На экране высветилось имя Бишопа, и я нахмурился, потому что он должен был находиться на встрече с Вендеттой – итальянской группировкой, враждующей с Каза Делле Омбре.

Леонор прекратила есть, не донеся до рта вилку. Я ответил на звонок и поднес телефон к уху.

– Да?

– Где, блядь, тебя носит? – прорычал Бишоп сквозь шум машин. – Ты не видел ее сообщения? Какого черта ты еще не здесь?

Я непонимающе уставился в свою тарелку.

– Что? О ком ты?

– О Татум.

Мое сердце пропустило удар, а в груди словно разверзлась пропасть. Так происходило всегда, когда ты чувствовал приближение чего-то плохого.

Я медленно поднял голову и увидел распахнутые глаза Леонор.

Меня настигло смирение.

Осознание, что следующие слова всё изменят.

– Она в больнице, Малакай, – прохрипел Бишоп. – Ее кое-как успели спасти.

Глава 24

Наши дни

Малакай подорвался со своего места.

Грей испуганно соскочила с моих колен и бросилась в спальню. Я со стуком опустила вилку на стол, чувствуя, как пульс бьется в самом горле.

– Что случилось? Куда ехать? Она жива?

Я округлила глаза, не понимая, что происходит.

Бишоп что-то прокричал, в ответ на что Малакай сжал кулак и ударил им по столу. Я вздрогнула от неожиданности и тревоги, пожирающей каждую клетку тела.

Что произошло?

– Я сейчас буду.

Отключив звонок, Малакай дрожащими руками начал искать что-то в телефоне. Его глаза испуганно бегали по экрану, а затем… замерли.

О, черт.

Черт, черт, черт.

– Что случилось? – спросила я, и мой голос сорвался.

Он долго смотрел в экран не мигающим взглядом. Ком в горле стал больше, и я тяжело сглотнула, понимая, что белая полоса в наших отношениях закончилась. Удивительно, как мы продержались так долго.

– Почему ты не сказала, что мне написала Татум?

Втянув носом воздух, я разлепила пересохшие губы.

– Я… Я случайно прочитала сообщение и…

– И не сказала, – прорычал Малакай, подняв на меня льдисто-голубые глаза, в которых больше не осталось тепла. – Ты понимаешь, что она написала это перед тем, как чуть не умерла от интоксикации алкоголем?

Я замерла.

– Что?

Ощущение, словно в меня на бешеной скорости врезался автомобиль. Я открывала и закрывала рот, пока в груди поднималась волна паники.

Боже, что я наделала?

– Она попросила меня приехать еще полчаса назад. Почему ты не сказала, Леонор? – разочарованно спросил Малакай. – Почему ты просто прочитала и выключила звук?

На глаза накатили слезы. Его силуэт расплылся передо мной, и я сделала успокаивающий вдох, чтобы не поддаться разрушительным эмоциям.

Когда я смотрела наше видео, на его телефон на самом деле пришло уведомление от Татум. Не знаю, что было в моей голове в тот момент, но… я просто хотела украсть Малакая у мира еще ненадолго. Мне просто хотелось, чтобы на пару часов он был только моим. Только моим и ничьим больше.

Поэтому я прочитала сообщение и выключила уведомления.

Это так чертовски эгоистично.

Это так… так…

– Я не знала… – всхлипнула я и прикрыла губы дрожащей ладонью. – Я не думала, что ей плохо, Малакай… Прости меня, пожалуйста…

Он рванул себя за волосы и начал измерять кухню шагами. Его голос повышался с каждым предложением.

– Какая разница, плохо ей или нет? Татум дорога мне так же, как Бишоп или Эзра. Черт возьми, они – моя единственная семья, Леонор! Ты должна была сказать мне, а не скрывать правду!

Всё это я понимала. Понимала, что мы с Татум даже никогда не общались, чтобы так невзлюбить друг друга, но это напряжение появилось между нами с первой встречи, потому что мы знали. Знали, что обе испытываем к нему чувства. Знали, что обе ядовиты и ревнивы, однако, несмотря на это, я никогда не нападала на нее первой.

Не оскорбляла. Не унижала.

Я пыталась сохранить нейтралитет, но она сама от него отказалась.