Читаем Афродита онлайн бесплатно
– С тебя тысяча долларов, – ответил я, откусив свой тако.
– И секс.
Я подавился.
– Прекрати.
Леонор тихо засмеялась, не отводя от меня кристальных глаз.
Затем наклонилась и мягко поцеловала меня в щеку.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Это очень вкусно.
Но что-то в ее взгляде меня насторожило.
Глава 12
Распахнув глаза, я резко приподнялся на кровати и огляделся.
Сердце неслось галопом, а грудь сотрясалась от прерывистых вдохов. Несколько раз моргнув, я вытер с лица пот и постарался выровнять дыхание. От кошмарных воспоминаний, которые пробирались в голову каждый раз, когда я закрывал глаза, тело сотрясала крупная дрожь.
Мы с Бишопом оба были приговорены страдать от действий других людей. Только если его сны посещала Аннабель, из-за чего он в принципе отказывался спать, то главные герои моих всегда имели разные лица.
А иногда – не лица, а вытянутые черно-золотые маски.
Перед глазами до сих пор стояла та сцена из детского дома, о которой я долго не мог рассказать брату, потому что мне было…
Детский дом сломал меня, но Круг Данте уничтожил последнее, что осталось.
Я постарался отогнать эти мысли, но они продолжали и продолжали накатывать на меня. Всё больше, и больше, и больше. Я рванул себя за волосы, но это не помогло. Ударил кулаком в грудь, но и это не помогло. Прикусил губу, чтобы не закричать, но и это, блядь, не помогло.
Тьма так сильно въелась в меня, что прогнать ее казалось невозможным.
Поднявшись с кровати, я на шатких ногах добрался до рабочего стола и нашел лезвие. Руки дрожали, пока острие скользило по обнаженной груди и пересекало старые шрамы, оставляя на их месте свежие.
Взгляд обратился к левому предплечью с клеймом. Внутри меня поднялась волна гнева, и я начал проводить лезвием по символам, обозначающим круги ада, желая навечно вырезать отголоски воспоминаний из своего тела. Забыть каждую минуту. Изгнать голоса и клубящуюся тьму.
Я так привык к этому ритуалу, что перестал чувствовать физическую боль.
Контроль стал целью каждого моего дня. Я нуждался в нем сильнее, чем в кислороде. Если что-то выбивало меня из колеи, это заставляло тьму внутри сгущаться и пускать корни, уходящие в самые кости.
Каждый порез приносил освобождение и возвращал меня в реальность.
Но сегодня этого оказалось мало. Алая кровь струилась по груди, пачкая боксеры, и если раньше причинения себе вреда было достаточно, то сейчас в голове не переставая кишели кошмары из Круга.
Чьи-то довольные стоны, запах возбуждения, от которого меня тошнило, незнакомые руки, трогающие меня без моего же разрешения.
Никто не понимал меня – и это было больнее всего.
Потому что никто не пережил сексуальное насилие сто двадцать три раза.
Когда перед глазами появилась черно-золотая маска, я упал на колени, открыл нижний ящик и поднял скрытое дно.
Мои глаза не отрывались от пакетика с белым ядом.
Бишоп разочаруется во мне, если узнает, чем я занимаюсь. Да и я сам чувствовал к себе такую безудержную ненависть, что хотелось кричать от разочарования. Но другого способа заглушить голоса в голове не оставалось. Либо так, либо покончить со всем этим иным путем, оставив друзей разбираться с последствиями после моего ухода.
Я не мог так поступить. Это было слишком эгоистично.
Поэтому я склонился над столом и попросил прощения у всех, кому пообещал стать лучше. Голоса разрывали голову, соблазняя меня ступить на путь Дьявола, и я... поддался им, потому что сил бороться не осталось.
Сначала ничего не изменилось, но уже через пару минут голоса стали тише. Отстраненнее. Спокойнее. Они перестали выкрикивать мое имя и говорить, как им нравится мое тело.
Вдруг перед глазами потемнело.
Я схватился за рабочий стол, но не остановился.
Что бы подумала Леонор, увидь меня в таком состоянии? Наверное, я выглядел лишь как подобие человека. Дрожащий, окровавленный, совершенно невменяемый. Вот еще одна причина, почему мы не могли быть вместе. Я не хотел тянуть ее на дно, какое бы призрение ни испытывал.
Неожиданно что-то теплое прижалось к моей ноге. Опустив расфокусированный взгляд, я увидел трясущийся серый комочек.
На моих губах появилась широкая улыбка.
— Грей, — выдохнул я.
Котенок смотрел на меня расширившимися глазами, но я мягко погладил его, пообещав, что всё будет хорошо. Мне просто нужно немного тишины и спокойствия.
— Это последняя, малышка.
