Читаем Афродита онлайн бесплатно
Меня захлестнула такая волна паники и тревоги, что тело напрочь отказалось двигаться. По спине скатилась холодная капля пота, а в грудной клетке засвербело, будто в ней разожгли костер, чтобы спалить меня изнутри. Дыхание участилось, и я прижал кулак к сердцу, пытаясь успокоить его сумасшедший ритм.
Нет.
Это ложь.
Такого просто не может быть.
Но если это правда… Если это правда…
Я зарычал и ударил кулаком по рулю. Проходящая рядом женщина отшатнулась, но я не замечал ничего вокруг. Мне хотелось разнести к чертовой матери всю парковку, однако я заставил себя заглушить убийственные эмоции, клубящиеся за ребрами, и включить здравый рассудок.
Первым делом мне стоило убедиться, что это правда.
Конечно, блядь, не приедет, потому что ты ублюдок, из-за которого на нее напали.
Быстро надев шлем и убрав телефон в карман, я завел мотоцикл. Уже через десять минут я гнал по Таннери-Хиллс: не в сторону особняка Ван Дер Майерсов, а в другое место, которое собирался посетить сегодня вечером по иной причине.
Мне нужно было увидеть Леонор.
Я нуждался в ее голосе. Смехе. Запахе.
Мне надоело, блядь, ждать.
Дарси сказала, где она арендовала жилье, после того как прилетела сегодня утром из Парижа, и за несколько часов я выучил ее район наизусть. Спустя столько лет она, наконец, решилась съехать от Монтгомери. Мое благоразумие давно испарилось: мне не терпелось увидеть Леонор, упаковать ее вещи и перевезти в свою новую квартиру, куда я переехал, оставив прошлую Бишопу и Дарси.
Венера Милосская всегда принадлежала мне. С этого дня она будет спать только в моей кровати, есть только на моей кухне и целовать только мои губы.
Да, я был эгоистичным ублюдком. Если она скажет, что ей нужно больше времени, то я буду ходить за ней, как щенок, пока она не прогонит меня. Но держаться на расстоянии, когда она в Таннери-Хиллс – ни за что.
Бросив мотоцикл около нужного двухэтажного дома, я схватился за забор и подтянулся на руках. Шторы за окнами не колыхались, во внутреннем дворе машины не было, спереди – тоже.
Она не здесь.
Спрыгнув на землю, я почувствовал разрастающуюся боль в груди и сполз вниз по забору. Затем достал сигарету и, прикурив ее, сделал глубокую затяжку, чтобы прогнать другое желание.
Взять в руки нож. Провести им по коже.
Я вспомнил каждое посещение реабилитационного центра и причины, по которым туда ходил. Бишоп, Татум, Эзра, музыкальная карьера, надвигающиеся экзамены, девушка с солнечными волосами и сладкими губами.
Я не мог всё разрушить, даже если моя жизнь пойдет под откос.
Так странно, что на это может понадобиться не больше секунды.
При мысли о словах Ричарда меня словно начали душить: сплели веревки, накинули их на шею и крепко потянули, высасывая последнюю надежду на то, что сказанное им – ложь.
Осознание ударило меня, как ржавый нож в незажившую рану, а мир раскололся на острые и безжалостные осколки – как розовые очки, которые мне пришлось снять еще в детстве.
Это не было шуткой, галлюцинацией от бессонных ночей или виски, смывающим горечь. Это была реальность, вырвавшаяся из паутины лжи, которую люди плели вокруг меня годами.
Родимое пятно. Оно находилось у меня под правой лопаткой.
Если Дарси скажет, что у нее или Вивьен есть такое же…
– Малакай? Что ты здесь делаешь?
Я прикрыл глаза, услышав ее голос.
Он ощущался как морской бриз жаркой ночью или первые ноты, сорванные с клавиш фортепьяно. Тревога мгновенно отступила, когда я почувствовал рядом присутствие маленькой Венеры.
Открыв глаза, увидел ее встревоженный взгляд.
– Что-то случилось? Ты выглядишь как приведение, – пробормотала Леонор и обхватила мои щеки.
Я чуть ли не замурчал от ее прикосновения.
– Ты пришла.
– Я не могла не прийти, потому что это мой дом.
– А ты – мой.
Она так и замерла с приоткрытыми губами и расширившимися глазами.
– Не разбрасывайся такими словами, когда мы не виделись несколько месяцев, Малакай Картрайт.
Я не мог поверить, что она находилась передо мной.
Весеннее солнце подсвечивало распущенные волосы, переливающиеся, как золото, а нежно-голубые глаза, хоть и взволнованные, сверкали и напоминали безоблачное небо. В вырезе розовой футболки поблескивал кулон, внутри которого, как я знал, находились наши фотографии.
Два месяца.
Два месяца – и я заново начал дышать.
Выбросив сигарету и придвинувшись к Леонор, я обхватил ладонями ее щеки и притянул ближе к себе. Сладкий запах проник внутрь, в самое сердце, сходящее с ума от одного ее присутствия, и я зарылся носом в шелковистые волосы.
