Читаем Афродита онлайн бесплатно
Малакай никогда не принуждал меня есть. Я знала, что если откажусь, он не будет насильно запихивать в меня еду. Но правда заключалась в том, что я действительно была голодна. Может, минут через двадцать снова свалюсь в обморок, и тогда он точно узнает, что я не просто придерживаюсь здорового питания из-за карьеры, но и страдаю от мыслей в своей голове.
Когда вкус индейки взорвался на моем языке, я прикрыла глаза и застонала. Черт, как же вкусно он готовит. Мне не хватало этого.
– Рассказывай, что случилось.
Проглотив еду, я встретилась с ним взглядом.
– Помнишь, я говорила, что мы узнали о Круге от мисс Карлтон?
Малакай кивнул.
– Ее дочь пропала.
– Мы знаем, где она.
Его брови удивленно приподнялись.
– Что?
– Эмма Карлтон живет в особняке Уильямсов. Точнее… прислуживает им, как какая-то рабыня, представляешь? На одном из вечеров Дарси увидела Эмму, а потом фотографию в доме мисс Карлтон. Тогда мы сложили два и два. Никто не знает, что еще они с ней делают, но отец Кейджа, Гидеон, точно замешан в делах Круга. Недавно Дарси ездила в их особняк и снова встретилась с Эммой. В общем, я веду всё это к тому, что она считает Адриана причастным к делам Круга.
Малакай сосредоточенно слушал меня, а на последних словах застыл.
– У нее есть доказательства?
– Эмма просто предупредила, чтобы Дарси держалась от него подальше. А еще Гидеон передал ей бумаги, в которых говорилось, будто Адриан занимается поставкой непонятно чего в Таннери-Хиллс. Ты что-то об этом знаешь?
Он задумчиво нахмурился и снова поднял вилку с едой. Я стянула зубами индейку, принявшись усердно жевать.
– Он занимается поставкой оружия, но… не городскому совету, а мафиозным кланам. У меня были мысли, что Адриан может сотрудничать с Кругом и только делать вид, что борется с ним, работая… скажем так, на два фронта. И на Круг, и на мафию. Ему было плевать, когда меня забрали. Я предполагал, что Адриан сам же… сам же мог продать меня.
Его отец.
Его отчим.
Блядь, как такое возможно? Как можно взять ребенка из детского дома, но потом же и продать его в рабство? Меня пронзил безудержный гнев. Если бы Адриан был здесь, я бы пристрелила его одним из этих пистолетов.
Малакай подцепил следующую порцию и отправил ее себе в рот.
– Всё слишком запутано, маленькая Венера. Я уже ничего не понимаю, и никто не может дать мне ответы.
– Дарси рассказала мне про вашу работу с мафией. – Мой взгляд обратился к оружию, лежащему рядом с моим бедром. – Это… это то, чем ты занимался, когда мы были вместе? Поэтому ты постоянно приходил в крови?
Малакай проглотил еду и снова принялся кормить меня.
– Мы с Бишопом занимаемся этим с детства, Куколка. Сначала Адриан учил нас убивать и пытать самыми разными способами. Потом отправлял на задания. Погружал в работу с синдикатами. Ты же понимаешь меня в этом, верно? В этом постоянном чувстве долга за свое спасение, когда ты не можешь сказать «Нет».
Я доела содержимое контейнера и кивнула.
– Понимаю.
– Он не замечает меня. Вообще никогда. Не называет по имени, будто я призрак. До рабства Адриан просто давал мне задания, а я не мог отказаться, потому что чувствовал, что… что не могу разочаровать его. – Малакай невесело усмехнулся, и мое сердце защемило. – Это так дерьмово, маленькая Венера.
Малакай убрал контейнер в сумку, после чего протянул мне бутылку воды. Я сделала глоток, наблюдая за тем, как он поддается своим мыслям.
Отставив бутылку, я выпалила:
– Я ненавижу своих родителей. Просто терпеть их не могу.
Малакай поднял на меня взгляд.
– Я знаю, Куколка.
– Правда? – удивилась я.
– Я знаю о тебе всё. Каждую незначительную деталь. Что помимо розового цвета ты любишь белый, потому что он ассоциируется у тебя с чистотой, а ты до чертиков помешана на уборке. Что дважды в день ты играешь на телефоне в тетрис, потому что он помогает тебе успокоиться. Что каждый месяц ты пересматриваешь второй сезон «Очень странных дел», потому что он твой любимый. Что ты хочешь большую семью, мужа и четверых детей, ради чего готова пожертвовать своей карьерой. Что ты обожаешь мягкие игрушки, но считаешь это чем-то детским, терпеть не можешь розы и отдаешь предпочтение пионам. Поэтому да, я знаю, что ты не любишь своих родителей. И это нормально, учитывая их отношение к тебе, маленькая Венера.
Это…
Я хлопала ресницами, удивленно разглядывая Малакая. Конечно, мы долгое время были лучшими друзьями, а потом и возлюбленными, но… Я не думала, что он замечает такие детали и считает их чем-то интересным.
– А еще я знаю… – Малакай наклонился ко мне, опалив горячим дыханием мои губы. – Что за эти минуты ты сотню раз представила, как я трахаю тебя на том фортепьяно.
– Я не представляла этого, – прошептала я.
– Да? – Он приподнял уголок губ. – И ты просто так смотришь на пистолеты с таким видом, будто представляешь себе что-то запретное? Так всё-таки это страх или… возбуждение?
