Читаем 4 степень онлайн бесплатно
–Знаешь, мне кажется, боль тоже можно разделить на степени сложности. Об одной быстрее хочется рассказать и ждать советов, заранее зная, что все равно сделаешь по-своему, а есть такая боль, о которой уже не хочется говорить, потому что советы излишни, потому что сделать ничего нельзя, нельзя что-то изменить, нужно смириться и жить, но нельзя говорить о ней, потому что как только заговоришь, боль сомкнет над твоей головой свою пасть и сожрет тебя за милую душу. Ты умрешь, страдая и жалея себя, потому что люди всегда жалеют, даже неискренне, как-то автоматически, боясь, что с ними произойдет что-то подобное, если Бог заметит их равнодушие к чужому горю. А я ненавижу жалость, я убиваю ее в себе. И больше всего я боюсь почувствовать жалость к себе, а я не расскажу тебе историю о несчастной любви молоденькой школьницы, не расскажу о вырезанном аппендиците, не расскажу о неудачах. Моя боль должна быть только моей, я не хочу ее делить, я не должна. Это тоже эгоистично?
–Вот именно сейчас я бы так хотел оказаться в твоей голове, врасти в твое сознание и четко понимать, откуда ты так много знаешь о боли? почему ты говоришь о ней так, будто она засыпает с тобой на соседней подушке каждый день?
–Я была бы несказанно счастлива, если бы боль хоть когда-нибудь засыпала. И плевать, что на соседней подушке.
–Я ненавижу тебя за это! ненавижу за то, что ты делаешь с моей головой! Я всегда все понимал, всегда все знал, все всегда было предсказуемым и простым, а тут ты! И в тебе одной как будто сложились все трудности, все загадки, все мои вопросы, ответы на которые я не получаю, потому что ты закрыта, как огромный сундук со старыми вещами где-то на чердаке, а ключ давно куда-то подевался.
Я молча смотрела на него, совершенно ничего не понимая. Что такого я делала, чтобы он чувствовал это?
Он замолчал, резко вдохнул побольше воздуха, будто собирался сказать что-то еще, потом покачал головой и отвернулся. Я продолжала молчать.
–Скажи хоть что-нибудь, хотя бы сейчас, – совсем тихо проговорил он.
–Мне не хочется говорить, – спокойно ответила я. Даже спокойнее, чем я хотела бы это произнести.
–Если бы такой человек, как я, мог любить, он бы полюбил такую, как ты, потому что заранее бы знал, что твоей любви никогда не добьешься.
–Если бы такой человек, как ты, мог любить, он бы не думал, что любовь – это сплошной эгоизм. И если бы он так не думал, он бы не был эгоистом в любви сам. Что, безусловно, спасло бы его душу и сердце. Только ничего больше не говори. Я должна улыбаться, когда мы приедем к Гюставу. Я хочу улыбаться, а не натягивать на себя улыбку.
–Откуда в тебе эти силы?
Я промолчала. Он смотрел на меня еще какое-то время, а я пыталась понять, что же только что произошло?
Глава пятнадцатая
–Слава Богу, Фредерик, ты доставил мне ее в целости и сохранности! – смеялся Гюстав.
Я улыбалась и ковыряла вилочкой свой десерт, думая, что без Фредерика добралась бы еще лучше. По крайней мере, он так и оставался бы моим другом, а теперь… теперь все как-то усложнилось, теперь все не просто, теперь он уже успел ляпнуть мне о любви, теперь я буду избегать разговоров с ним, теперь я буду обходить его стороной, лишь бы не вернуться к тому разговору. А ведь мне с ним еще работать и работать. Зря он начал говорить об этом, черт, зря! Чувства всегда все портят, особенно в работе.
–Кстати, Фредерик. У меня к тебе просьба, точнее, тебе самому эта идея должна понравиться.
–Что за идея?
–Сегодня вечером будет проходить презентация нового модельного агентства, им нужен хороший фотограф, я порекомендовал тебя. Владелец этого агентства – мой хороший друг. К тому же, он неплохо заплатит. Возьмешься за это?
–Почему бы и нет! Деньги еще никому не мешали. Да и Джейн, наверное, хотелось бы оказаться ближе к центру ночного Парижа, не так ли?
–Нет, ты поедешь один, – тут же сказал Гюстав.
–Один? – переспросил Фредерик.
Я оторвалась от своей тарелки и уставилась на Гюстава. Если честно, мне не хотелось быть ближе к центру ночного Парижа, лучше бы днем, когда все более или менее просто, простые люди, простые удовольствия. Все-таки, я не стремлюсь влиться в этот сумасшедший мир, мне днем куда комфортнее ходить по улицам, чем ночью.
–Я бы предпочла остаться здесь и отдохнуть, – вмешалась я.
–Вот видишь, Фредерик, я думаю, нам с Джейн есть что обсудить, – улыбнулся Гюстав.
Фредерик настороженно посмотрел сначала на меня, потом на Гюстава, кивнул головой и засунул в рот кусок пирога. Все замолчали и уставились в свои тарелки. Мне было интересно, что же такое нам с Гюставом нужно обсудить без Фредерика, почему Гюстав выпроваживает его из дома, почему Фредерик не хочет уходить, но он уже согласился. Назад уже нельзя.
–Как у тебя дела с прессой, Джейн? – вдруг спросил Гюстав.
–Э-э, все так же. Они пишут обо мне бред, ищут мои проколы в прошлом, изучают мою биографию. Я опровержения писать не прошу, они удивляются, в итоге, придумывают еще что-нибудь, но мне уже все равно.
