Читаем 4 степень онлайн бесплатно
–Он только на моих глазах заставил нескольких редакторов писать опровержения, уж не буду говорить, сколько сайтов с такой вот грязью взломали по его просьбе мои друзья-программисты. Ты представь, каково было ему! Он каждый день должен был возвращаться в этот мир, к этим людям. Как может быть человеку, который любит впервые в жизни, причем так сильно, что даже алкоголь не помогает забыться, читать, что ты для него ничего не значишь, что все, что было между вами – фальшь, фейк! И он ничего не может с этим поделать, потому что всегда до тебя так оно и было. Как доказать всем, что жизнь без тебя не имеет смысла, что ничего не хочется, что даже крик не поможет, потому что болтовня этой гудящей толпы все заглушает. Как это, не иметь возможности все объяснить, доказать именно тебе, что все ложь. Как защитить тебя от этого, если слухи размножаются быстрее кроликов! И ты молчала. Я просто поражаюсь твоей внутренней силе! Как ты не срывалась, как держала себя, а уж твой поход в Центральный парк с бабушкой – это просто верх гениальности. Сама невинность! Платонический идеал! Когда он читал об этом, я, наконец, увидел на его лице искреннюю улыбку. Он так тобой гордился. Мне, честно, даже захотелось написать книгу о вас. Хоть я и не писатель.
Я опустила голову и с шумом выдохнула. Может, права была Джулия, когда говорила, что такие мужчины, как Дэвид, рождаются раз в поколение?
–У меня голова раздувается, живот скручивает, дышать тяжело, руки трясутся, по всему телу ползут предательские мурашки, в ушах звенит, когда я только слышу его имя. Но я сейчас просто хочу отдохнуть, хочу отвлечься, хоть ненадолго.
–Он написал в блоге фразу, из-за которой я в тебя влюбился сильнее:
–Ты бы знал, сколько я стихов посветила ему после того дня. У меня сердце в груди, как птица в клетке: постоянно бьется с какой-то нереальной силой, что аж больно. Но я должна сейчас быть одна, мне это необходимо. Чтобы я все обдумала, чтобы я разобралась в себе. Если бы все это время мы были вместе – я загрызла бы его. В прямом смысле. Ты только представь, я бы каждое утро просыпалась и читала бы все новые и новые слухи, это бы меня просто убило. А так, я переживу это одна, я с этим смирюсь в итоге, и вот потом жить с этим станет легче.
–Вы, женщины, такие мудрые, все-таки. Я бы никогда не додумался расстаться на время с человеком, без которого с ума схожу, ради того, чтобы сделать эти отношения еще крепче! Умно…
–Пытаюсь учиться на своих ошибках. Сомнения во мне вызывало лишь то, что он совершенно за меня не боролся.
–Знаешь, в этом я с ним не был согласен на все 100%, но он решил, что тебе слишком плохо с ним. В плане спокойного существования. Он решил, что чем дальше ты от него – тем лучше тебе живется. Да ты и сама дала ему это понять в тот вечер. Я посчитал это самым самоотверженным поступком из тех, что когда-либо совершались мужчинами в моем окружении. О себе я вообще молчу.
–Мне свойственно делать большие глупости.
–Всем женщинам это свойственно.
–Возможно…
Париж. Как много я о нем читала, как долго я мечтала о нем, сколько ночей провела в мыслях когда-нибудь его посетить. И вот буквально через десять минут я приземлюсь на землю своей мечты. Что у меня в голове? Я смотрю в иллюминатор, и улыбка растекается на моем лице. Я просто сижу и улыбаюсь, просто не могу не улыбаться! Я вижу его! Он есть, существует, он ждал меня! Мой Париж.
–Ты чего? – удивленно спрашивает Фредерик.
А я просто улыбаюсь. Улыбаюсь новой жизни, новому месту, новым людям, новым ощущениям, старой любви. Улыбаюсь тому, что, наконец, снова люблю. Я так боялась не отпустить, не забыть, не суметь снова впустить кого-то в свое сердце, а сейчас я не боюсь! Ничего не боюсь! Кажется, все в жизни вдруг стало таким простым и легким, ничто больше не давит на грудь, ничто не стоит комом в горле.
Сколько ночей я провела в мыслях о том, сколько же может выдержать один человек. Сколько он может пролить слез, сколько набить синяков на худощавых ногах, сколько выкурить сигарет, сколько написать слов, сколько раз сказать «люблю» и не разочароваться. Именно не разочароваться, не сломаться и не упасть. Не испугаться услышать «прощай», не испугаться надгробия с самым дорогим на свете именем, не испугаться простить, не испугать продолжать эту жизнь. Жизнь. Моя жизнь, как же я ее люблю, как же жаль, что я была готова ее остановить, как жаль, что я могла, как жаль, что остановила бы.
Но сейчас в иллюминаторе Париж. Мой Париж, теперь точно мой. Я живу и кроме этой жизни мне ничего больше не надо. Странный момент, наконец, понять, что счастье – это лишь момент. Невозможно все время быть счастливым, так не бывает. И сейчас именно такой момент, а что потом… а кто знает?
–Пойдем! Нас уже ждет машина!
–Чувствую себя важной персоной, – усмехнулась я.
