Читаем 4 степень онлайн бесплатно
Прошло уже пару недель после того ужасного вечера. Самыми сложными оказались первые несколько дней, это естественно. На следующий же день после нашего разрыва интернет запестрил сообщениями о том, что «один из самых завидных женихов США снова свободен», а одна газетенка даже разместила мое фото, на котором я покупаю бутылку «Джек Дэниелс». Заливаю горе. Расписали все так, будто «провинциальная девочка быстро наскучила Нью-Йоркскому принцу». На одном из блогов были даже какие-то сравнения меня с Кейт Мидлтон. Я, конечно же, проиграла. В общем, из меня снова сделали какую-то глупышку, которая искала славы и денег, но в итоге осталась одна с бутылкой Джека. Я провалялась в постели несколько дней, боясь высунуть нос на улицу. Но потом во мне взыграло самолюбие, и я надела свои любимые кеды, джинсы, толстовку и кожаную курточку, захватила солнечные очки, сумку, натянула улыбку и пошла вместе с бабушкой кормить уток в Центральном парке. Меня, естественно, засекли папарацци и тут же скинули мое счастливое фото в сеть с надписью «Джейн променяла туфли от Laboutin на удобные кеды и спустилась на землю». Это меня немного обрадовало. По крайней мере, я хотя бы обувью отличилась от коллекционных экземпляров Дэвида.
Майкл с тетей вернулись обратно в Нью-Йорк, мы с бабушкой встречали их в аэропорту. Майкл выглядел намного лучше и здоровее, на его щеках снова появился естественный румянец. Тетя Моника тоже вся светилась от счастья. Майкл, оказывается, все это время следил за моей личной жизнью через интернет и был крайне удивлен, что Дэвид никак не останавливал поток этой грязи и лжи, что лилась на меня, однако, потом мы узнали, что он улетел в Лос-Анджелес практически на следующий день после нашего с ним расставания. Я решила, что он полетел повидаться с отцом, меня это успокоило.
По средам мне все так же приходили мои любимые голубые гортензии. В первую среду после того приема к ним прилагалась записка:
Больше ничего.
После того, как я узнала, что Дэвид улетел в Лос-Анджелес, я, наконец, решилась поговорить с отцом. Это было очень сложно для меня, перешагнуть через все свои принципы, через свою обиду, через боль, которую он причинил мне. Но я поняла так же, что я должна это сделать. Что мы не вечны. Что в любой момент может быть поздно, а что если будет поздно? Я смогу себе простить и это?
Было очень странное чувство. Мы так отдалились за это время, я так от него отвыкла. Но я, все-таки, рассказала ему про Энди, про то, что произошло на самом деле. Он молчал с минуту, а потом я поняла, что он просто плачет. Не поверите, я, наконец, плакала вместе с отцом, и он не винил меня за мои слезы.
После того звонка во мне многое изменилось. Про камень с души и говорить не стоит. Я стала спокойнее, меньше плакала, чаще улыбалась. Мы созванивались теперь довольно часто, он, конечно же, немного поругал меня за то, что прочел обо мне в газетах за это время. А в особенности за бутылку «Джек Дэниелс» и за связь с человеком, имеющим репутацию «коллекционера». Понимаете, что он имел в виду. Но я сразу же объяснила ему, что не стоит судить о человеке по тому, что пишут о нем в газетах. Рассказала ему, как он помог нам, что сделал для Майкла.
Жизнь, наконец, более иди менее наладилась, не считая того, что я ежеминутно скучала по Дэвиду. Но тут у меня зазвонил телефон.
–Алло?
–Джейн, добрый день, это Гюстав! У меня есть к тебе деловое предложение.
–Гюстав, рада тебя слышать! Я вся во внимании!
–Мне снова нужно видеть твое лицо во главе моей рекламной компании. Мы выпускаем новую линию декоративной косметики и без тебя никак!
–Оу… понимаешь, я больше не работаю в этой сфере…
