Читаем 4 степень онлайн бесплатно
Потом говорил Гюстав, его речь была менее интересна, я почти все пропустила мимо ушей. И вот вышел Дэвид.
–Ну, добрый вечер всем. Слов было сказано уже так много, но мне кажется, словами трудно описать именно те чувства, которые ты испытываешь в этот момент, вы меня поймете. Я бы хотел сказать, что за все эти годы, наконец, именно счастлив, и не потому, что многомиллионный контракт подписан. В наших дерьмовых жизнях что-то потухло, не замечаете, нет? мы бесконечно работаем, тягаемся друг с другом, соперничаем, обвиняем друг друга во всех смертных грехах. Вот ты, Кейси, я знаю, ты не рад, что контракт подписан именно с моим агентством, так вот я тебя и спрошу: зачем мы делаем это?
–Как зачем? Это бизнес, это деньги, это вся наша жизнь!
–Вот! Именно. Это вся ваша жизнь. Так вот, я понял недавно, что смысл жизни может заключаться в одном единственном человеке, и именно ради него ты будешь драться, убивать, спасать, спасаться! Ты будешь делать все, что угодно, лишь бы увидеть ту самую улыбку, услышать тот самый голос. Ты будешь для него кем угодно, лишь бы только быть рядом, только бы суметь сказать «спокойной ночи» и уехать в свой пустой пентхаус, только бы не взболтнуть лишнего, не сказать главного, потому что, бывает, нужно ждать, долго ждать, чтобы, наконец, завоевать это место рядом с ним. И день за днем твоим смыслом все тверже будет становиться другое: чтобы она никогда больше не плакала, чтобы ей никогда больше не было одиноко и страшно, чтобы она просто жила, просто была в твоей жизни. И я потерялся вдруг в вашем, дорогие мои, мире. Я больше не читаю по утрам таблоиды, чтобы отыскать там повод подковырнуть кого-нибудь из вас, я не думаю о завтра. Не думаю о следующих контрактах, не думаю о деловых встречах, сегодняшнюю речь я совсем не обдумывал. А знаете, о чем я думаю по утрам? О том, что так много всего я упустил в этой жизни, о том, что я жил себе жил, заводил подружек, расставался с ними, когда они мне наскучивали, а в один очень странный вечер она вошла, и так получилось, что в моем мире резко случился апокалипсис. Я просто услышал этот голос, увидел этот печальный взгляд, и все. Так вот, Джейн, я хочу поднять этот бокал за тебя. Я всегда буду надеяться, что ты в моей жизни появилась неслучайно.
Я медленно сделала насколько шагов назад, развернулась и ушла, не совсем понимая, что делаю, пока он терялся в толпе. Я села в тот же черный лимузин и попросила водителя отвести меня обратно, в мой Бруклин. По дороге домой я плакала, но тогда не совсем понимала, почему. Но потом начала успокаиваться и понимать. Я хотела жить, никого в свою жизнь не впуская дальше головы, я не хотела, чтобы меня любили, чтобы ради меня что-то делали, потому что я не могла делать для них то же самое. Мне казалось, что я никогда не смогу полюбить вновь, да как вообще можно представить себе это
, если так и не разлюбил до конца. Я думала, что когда буду ложиться в постель с другими, между нами всегда будет стоять Эрик. Я не могла представить, что меня сможет кто-то полюбить так же, как любил меня он. Я думала, что никогда больше не привяжу свою душу к чьей-нибудь, постоянно во всем в жизни подозревая подстав. Я перестала верить в Бога в надежде на то, что он рассердится и обратит, наконец, на меня свое внимание! И я, правда, верила, что смогу жить вот так, и никогда моя пустая жизнь не заполнится кем-то другим. В этом, наверное, выражалась моя наивность.
Я вернулась домой, бабушка уже спала, я заперлась в своей комнате, оставив на двери записку для нее:
Я сняла с себя платье, укуталась в плед, села на пол и проплакала полночи. Снова достала наши с ним письма, снова закурила, снова. Уснула под утро, прямо на полу. Проснувшись, увидела под дверью записку, бабушка написала:
Я не вышла на работу, выключила телефон, не появлялась в сети.
