Читаем 4 степень онлайн бесплатно

14.А знаешь что? плевать! Плевать и еще раз плевать! Я тебя люблю, слышишь? Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю и так до конца!! И все равно, что ты не прочитала ни одного сообщения! И это не прочтешь, ты, видимо, сменила свой почтовый ящик. Я тебя люблю, самое странное существо человеческого рода. Мне даже боль, причиняемая тобой, нравится. Даже когда тебя нет, мне нравится, что я могу представлять тебя, благодаря тебе самой же. Ведь твой плакат прямо напротив моего окна, и каждое утро мы просыпаемся вместе. Когда ты прочтешь это, если прочтешь вообще, ты исчезнешь навсегда, я знаю.

Я читала сообщения, смеялась и плакала, вытирая слезы со щек рукавом свитера. Я даже не знаю, кто писал мне письма трогательней, кого еще я ставила в такое положение?

Я написала всего одну фразу, которая сейчас вертелась в моей голове:

Я так по тебе скучала.

Глава одиннадцатая

С того самого дня все стало намного проще. Все стало каким-то непозволительно вкусным и сладким. Мы провели вместе Рождество и Новый год. Ни за что не угадаете, что он подарил мне: десять комплектов нижнего белья молочного цвета. Всех оттенков молочного. Он сказал: «Знаешь, как это будет? М-м-м, как стакан холодного молока перед сном. А если на следующее утро никаких планов – можно позволить себе и два стакана». Я очень долго смотрела ему в глаза, он даже начал пугаться, а потом дико рассмеялась. Со стаканом молока меня еще никто не сравнивал.

За это время я поправилась на три килограмма. Я попробовала все сладости Нью-Йорка, как мне показалось. Каждое утро начиналось со сладкого, и вечер заканчивался тоже им. Каждое утро водитель Дэвида привозил по коробочке совершенно не известных мне пирожных или тортов, а вечером эту коробочку приносил сам Дэвид. Особенно мне нравились восточные десерты. Но и от итальянских кексов я не отказывалась. Бабушка только покачивала головой и невозмутимо улыбалась.

–А ухаживают все так же, как и раньше, – говорила она.

У нас появилась новая традиция: каждую среду он дарил мне огромный букет голубых гортензий, чтобы среда снова стала каким-то необычным для меня днем. Тогда он обнял меня сильнее и сказал: «Это будет последняя среда, когда тебе пришлось плакать». Когда он сказал мне это, я расплакалась прямо на его плече.

Он учил меня привыкать к внезапно свалившейся на меня славе. Куда бы я не посмотрела, везде была я. Даже по телевизору. Отец позвонил бабушке и передал мне поздравления. Мне этого хватило, по крайней мере, он еще помнил меня и узнавал.

Мы с Дэвидом много вечеров стали проводить вместе.

В один из таких вечеров Дэвид вдруг спросил у меня об отце. Я осталась у него, и мы как-то случайно заговорили о каких-то сокровенных вещах. Шардоне дало о себе знать.

–Почему вы не общаетесь с ним? я уверен, все можно изменить, – начал он.