Читаем 4 степень онлайн бесплатно

–Ты же знаешь, я ошибусь. Не томи. Говори сразу!

–Стив был прав, это в честь выхода новой рекламной кампании DKNY, но самое интересное, кому все это принадлежит. Дэвиду. Он, конечно, говорил, что занимается рекламой, но я не думала, что все так серьезно.

–Не может быть! Я в шоке, ты видела его?!

–Видела в зале, в толпе длинноногих красавиц.

–Уверена, ты затмевала их всех!

–Мне плевать. Он солгал мне, сказал, что живет в Бруклине и что его машина – служебная. Мы же виделись сегодня утром, он сказал, что вечером дела, но даже не намекнул, что его дела – главное событие этой осени. Короче, идем отсюда. Платье оставлю Люси, хочу домой. На сегодня слишком много новостей.

–Но, может, стоит с ним поговорить!

–Я не хочу. По крайней мере, не сегодня.

–Что ж, тебе решать.

Пока мы с Джулией ловили такси, на улицу выбежал Дэвид.

–Джейн, прости, – запыхавшись, произнес он.

–Не слишком ли много извинений для столь короткого знакомства? Не извиняйся, Дэвид. Обернись, посмотри, сколько девушек смотрят на тебя, раскрыв рты! Кажется, у некоторых даже потекла слюна. Перед ними не нужно извиняться, они знают, кто ты, с самого начала. С ними будет проще. Не трать свои извинения.

–Я… черт, как бы это сказать. Ты – мое единственное облегчение. Возможно, я был не прав. Да, я был не прав, но позволь мне объясниться!

–Джейн, такси ждет, – тихо сказала Джулия.

–Знаешь, Дэвид, когда я делаю что-то, я всегда надеюсь на результат. Когда я плакала – я ждала облегчения, когда удаляла фотографии людей, причинивших мне боль – я ждала облегчения, когда засыпала ночью – я ждала облегчения, когда писала стихи – я ждала облегчения. Когда пела, когда уходила из дома, когда кричала в подушку, когда пересматривала мамины любимые фильмы, когда заводила котенка, когда наступало лето, когда покупала платье, когда гуляла по знакомым местам, в конце концов, когда летела в Нью-Йорк – я ждала облегчения, так его и не получив. Облегчение – это иллюзия, временное явление. Так что, извини. Мое рабочее время закончилось, вернись к тяжелым трудовым будням.

Я развернулась и села в такси. Странно от того, что мне было тяжело уезжать от него. Его слова что-то значили для меня, мне было больно, хотя я пыталась выказать равнодушие. Тотальное равнодушие.

Единственное место, куда я сейчас могла деть свои эмоции – это бумага. Перед сном я написала это:

Потерявших в этих многочисленных улицах,

Мне совершенно все равно, кого, я, быть может, найду.

Я знаю, что вернувшись назад, я обратно никогда не приду,

Но, возможно, что-то мое осталось в их затуманенных временем лицах…

Я иду, кутаясь в толстый шерстяной шарф.

У меня ощущение, что им я пытаюсь согреть не только тело,

Хотя, какое, к действительности, кому-то дело,

Что я снова упаду в свои страдания, лишь немного привстав.

На меня исподлобья смотрят с опаской и осуждением,

Но на самом деле каждый узнает во мне частичку себя.

Разве можно прожить эту жизнь, вот так сильно любя

И потом не проходить остаток дней с сердечным обморожением?

И вот, кажется, тот момент, когда в голове что-то типа затмения:

Приходится понимать, что скоро лето, и шарф придется снять,

Ведь трудно будет всем по жизни бесконечно объяснять,

Что даже в летнюю жару мне нужен шарф для душевного отопления…

Глава восьмая

После того злополучного вечера правды прошло несколько дней. Я, может, в чем-то не права, но мне нужно было разобраться в себе. Мне не хотелось видеться с Дэвидом, я не хотела слушать оправдания и хоть какие-то намеки на что-то, кроме дружбы. Да и дружбы здесь никакой не осталось. Так, один раз не сдержалась и раскрыла свою тайну. А дальше все, как всегда.

Вот уже несколько дней я живу в онкологическом центре, с Майклом. Так сказать, заменяю тетю Монику, ей нужно было отдохнуть, а мне спрятаться ото всех. Где я нахожусь, знали только бабушка и Мэт. Джулии я не могла сказать, потому что она все равно сдаст меня Дэвиду. А Мэт… Мэт неравнодушен ко мне, Дэвид ему не нравится, так что тут можно и не объяснять.