Читаем Варяг V онлайн бесплатно

Лето обнимало Ларсгард с жаром портовой девки — так же горячо и так же фальшиво, словно надеялось на щедрую похвалу.

Марево тянулось над городом душным знаменем, заползало в щели домов, плавило смолу в драккарах. Солнце нагревало трупы, разбросанные по округе. Те надувались как бычьи пузыри и смердели почище отхожих мест. Поэтому неудивительно, почему вороны предпочитали держаться повыше.

В такой вони не то что жрать, даже находиться было противно.

Но Вигго никогда не считал себя брезгливым. Наоборот, этот смрад казался ему ароматом победы… Именно так она и должна вонять. На всю округу! До рвоты…

Основной штурм был позади, и теперь сын Харальда сидел на крыльце конюшни и посасывал в зубах сухую соломинку. Перед его лицом маятником суетились хускарлы: викинги вот уже несколько минут пытались выбить тараном двери, ведущие в главный зал самозваного конунга…

БАБАХ!

— И… Взяли!

БАБАХ!

— И… Взяли!

БАБАХ!

Вигго криво усмехнулся, наблюдая за этой картиной…

Два десятка здоровенных мужиков, голых по пояс, раскачивались в такт бревну, как единое живое существо. Пот струился по их спинам, капал на землю, смешивался с пеплом и кровью. Кто-то выкрикивал команды, кто-то матерился, кто-то молился Тору, чтобы тот дал сил выбить эту проклятую дверь.

И в какой-то момент Тор их услышал…

Древесина треснула, и груда обломков влетела за порог ярловского дома. Тут же из темноты дверного проема вылетели стрелы. Первая по иронии судьбы вошла в горло лучшему стрелку Вигго — тот вечно хвастался, что кладет трех зайцев одним выстрелом, за что, очевидно, и поплатился… Он охнул, схватился за шею и рухнул на колени, захлебываясь кровью.

Ещё одна угодила в сердце здоровенному детине с рыжей бородой. Тот заорал бешеным туром, успел сделать несколько шагов вперед, но длинное копье прошило ему башку насквозь.

Вигго с удовольствием потянулся, хрустнул всеми позвонками и отлепил свой зад от крыльца. Улыбка на лице стала шире — засохшая кровь, облепившая щёки треснула от этого оскала. Кожа натянулась и затрещала, как старая кожаная куртка.

В том, как гибли люди, он всегда находил что-то прекрасное… В этом мгновении пряталось столько жизни — последней, отчаянной, настоящей жизни, что у него перехватывало дыхание от восторга.

— Вперед! — рявкнул он. — Вперед, сукины дети! Эти ублюдки уже мертвы! Просто они ещё не поняли этого!

Хускарлы, чуть замешкавшись, похватали щиты и ринулись в проем. За ними потянулись все остальные…

А Вигго вразвалочку пошел следом. Под сапогами хлюпала бурая грязь, ветер трепал его спутанные волосы, а солнце прижигало макушку.

— Дом… Милый дом… — прошептал он, переступая через чей-то труп.

Из дверного проема доносился шум яростной битвы — лязг стали, хриплые крики, предсмертные стоны, глухие удары топоров о щиты. Но шальные стрелы больше не летели из глубин дома, и Вигго посчитал это добрым знаком. Значит, его люди уже прорвались внутрь и связали лучников Бритта боем, где стрелы бесполезны. Он вытер окровавленное лицо тыльной стороной ладони, выплюнул соломинку и переступил порог.

Внутри царил полумрак. Факелы давали больше дыма, чем света. Воздух глотал дерево, прогорклый жир и тление, — от этого он становился тяжелее и гуще, хоть мечом руби… Тени прыгали по стенам, оживляя колонны резных зверей, что подпирали потолок.

Вигго прошел через сени и оказался в главном зале.

Бритт сидел на троне, гордо выпрямив спину, и смотрел на явившегося брата холодным взглядом. В его позе сквозило то самое, дурацкое и высокомерное достоинство, которое бесило Вигго больше всего на свете.

За спиной Бритта, чуть поодаль, замерли Дейн и Ивар. Младшие братья побледнели, как свет луны на снегу. И неудивительно — они всегда были слабаками…

Чего нельзя было сказать о последних защитниках, что выстроились перед троном. Два десятка увядающей чести и гордости. Может, чуть больше. Они стояли плечом к плечу, сомкнув щиты в сплошную стену. Кольчуги тяжело оседали на усталых плечах. Шлемы с наносниками скрывали лица, но в их глазах Вигго разглядел твердое желание продать свои жизни подороже…

Копья смотрели вперед, наконечники чуть покачивались в такт дыханию воинов. Это были ветераны, прошедшие не один поход. Их щиты хранили зарубки от мечей, их кольчуги помнили запах чужой крови. И сейчас они стояли между Вигго и троном, потому что так велел долг.

Один из воинов метнул топор в ощетинившуюся стену щитов — бродекс налетел лезвием на блестящий умбон и отлетел в сторону.

— Стоять! — скомандовал Вигго, и его люди замерли.

Он прошел между ними, вышел вперед, остановился в нескольких шагах от копейщиков. Это были славные воины. Опытные. Таких бы в его хирд!

— Вы можете уйти. — обратился к ним Вигго, демонстративно игнорируя брата. — Я не держу зла на тех, кто выполняет свой долг. Бритт не достоин вашей верности. Уходите — и я обещаю, что никто не тронет вас.

Несколько защитников плюнули в его сторону, и никто не вышел из строя, никто не опустил оружия.

— Очень жаль, — вздохнул Вигго и кивнул своим. — Заканчивайте здесь.

Последующая бойня вышла короткой и жестокой. Умбоны ударились друг о друга, сталь зазвенела, искры брызнули в стороны, и в ту же секунду воздух наполнился хрипами и проклятиями.

Вигго скрестил руки на груди, и с садистским наслаждением наблюдал за происходящим. Спустя минуту кровь залила весь пол, а чей-то отрубленный палец отлетел к подножью трона, прямо на сапог Бритта.

Но старший брат даже не почесался и сохранил удивительное самообладание. Только пальцы на подлокотниках чуть побелели — вот и всё.

Дейн же склонился в три погибели и заблевал собственные штаны. Ивар выхватил меч, но не двинулся с места — отдался на попечение бессильной ненависти и ужасу.

Когда последний воин Бритта рухнул на пол, пронзенный тремя копьями сразу, Вигго с сожалением вздохнул.

— Хорошие были люди… — сказал он, наконец, обращаясь к старшему брату. — Напрасно ты их погубил.

Бритт лишь скрипнул зубами, но продолжил сидеть как истукан.

Вигго неторопливо направился к трону, будто прогуливался по знакомой улице в хорошую погоду. И остановился в трех шагах от брата — идеальное расстояние для разделения жизни и смерти. Такое можно преодолеть за одно мгновение — если есть сила и яйца. Правда, оно может остаться непреодолимым навсегда — если нет ни того, ни другого.

— Ты занял не тот стул, братец. — сказал Вигго обманчиво приветливым тоном. — Слезай.

Для пущей мотивации он обнажил меч. Лезвие блеснуло в свете факелов, и этот блеск, скользнул по лицу Бритта, на мгновение высветив его холодные серые глаза.

Бритт, как и подобало конунгу, плавно и величаво поднялся, поправил перевязь и достал отцовский меч из ножен.

— Ты — предатель собственного рода. — с ледяным презрением бросил он. — Ты привёл чужаков на нашу землю. Ты убивал тех, кто был верен отцу. Ты не достоин этого трона.

Вигго усмехнулся и ткнул пальцем себе за спину.

— А вот несколько тысяч жестоких ублюдков за моей спиной считают немного иначе… Сможешь доказать им это?

Бритт проследил за жестом брата и промолчал. Затем бросил задумчивый взгляд на меч в своей руке, тяжело вздохнул и решился:

— Я вызываю тебя на хольмганг. Пусть боги рассудят, кто из нас достоин трона. Если ты не боишься.

Вигго кровожадно оскалился.

— С превеликим удовольствием.

Он повернулся к своим людям.

— Всем встать к стенам! — рявкнул он. — Никто не вмешивается! Это мой бой! Поняли?

Воины закивали, попятились, освобождая пространство. Кто-то подобрал с пола щит, подал Вигго. Тот взял, взвесил на руке — и швырнул его к ногам Бритта. Кругляш с блестящим умбоном звякнул о каменный пол, проехался, оставляя кровавый след, и замер у ног старшего брата.

— Тебе пригодится. — хмыкнул Вигго. — Ведь ты всегда был хуже меня в бою.

Бритт как назло не отреагировал на его укол и спокойно поднял щит.

Спустя мгновение они уже стояли друг напротив друга. Между ними было расстояние в два широких шага — как у мясных рядов на рынке, только здесь товаром являлись их собственные шкуры. Тишина зала навалилась на них, словно похмелье после тяжёлой пьянки, — она давила на уши тяжелее боевого клича, потому что в ней пряталась банальная правда: сегодня один из них погибнет.

Бритт свирепо закричал, подбадривая себя.

Жалкая попытка! Вигго слышал такие крики сотни раз — как правило, от тех, кто боялся больше, чем хотел побеждать.

Но тем не менее старший сделал стремительный выпад, развернулся всем корпусом и вогнал тяжёлый обод щита в грудь Вигго.

Удар пришелся в солнечное сплетение. Воздух вырвался с хриплым свистом. Вигго отлетел, рухнул на колено — прямо в чью-то теплую лужу крови. Но боль была приятной и бодрящей… Она отрезвляла лучше любого рассола. Он сразу вскочил. Меч яростно засвистел в ответной атаке. Бритт принял удар на щит, дерево треснуло, но выдержало…

Они кружили по залу, ругались, поскальзывались и оставляли кровавые разводы на полу. Бритт наседал, теснил… Его меч грохотал о клинок Вигго, щит каждый раз оказывался там, где нужно. Этот горделивый дурак всегда славился защитой. Не пропускал ударов. Не ошибался. А Вигго уклонялся, отступал, но его глаза не отрывались от цели. Хищно. Выжидающе. На губах застыла та самая улыбка — как оскал льва, который уже выбрал себе подходящую глотку.

Старший сделал широкий замах — и его меч встретился с клинком Вигго у самой крестовины. Сталь зазвенела, искры брызнули во все стороны, и меч младшего вылетел из руки, со звонким лязгом упав в трёх шагах…

Бритт тут же решил довести успех до логического конца: без сантиментов шагнул вперёд и занёс меч для добивающего удара. Никакой пощады. Никакой чести. Только сталь и смерть.

А Вигго только этого и ждал. Он тенью отступил на шаг, пропуская рубящий удар мимо головы. Ещё шаг — лезвие просвистело у плеча. Ещё — Бритт рубанул по ногам, но Вигго подпрыгнул, и меч прошёл под ним, не задев даже подошвы сапог.

Бритт пыхтел, злился, на лбу выступила испарина — он наседал, рубил, колол. А Вигго уворачивался с какой-то змеиной грацией и слегка посмеивался… Его веселил этот риск и пляска со смертью… Забавляли тщетные потуги братца прикончить его…

В какой-то миг он резко взметнул ногой. Сапог взбил лужу крови, натекшей от тел павших воинов, и тёмная, липкая волна ударила высокомерному ублюдку прямо в лицо.

«Попался».

Бритт моргнул и попытался смахнуть с лица бурую жижу. Но было поздно.

Вигго бросился вперед, правая рука метнулась к поясу — и в его ладони блеснул длинный остро заточенный сакс. Он нырнул под руку Бритта, пропуская над собой его отчаянный рубящий удар, и одним движением оказался у брата за спиной, будто репетировал этот миг всю жизнь.

Сакс вошёл в подколенную ямку, лезвие перерезало сухожилия… И обе ноги Бритта подкосились. Он вскрикнул от неожиданности и рухнул на колени, как дерево, у которого подрубили корни. Вигго на миг залюбовался проделанной работой: ноги братца не слушались и теперь превратились в два бесполезных куска мяса, привязанных к туловищу.

Затем он развернулся на пятке и с разворота вогнал сапог в затылок брата. Удар был страшным — не столько силой, сколько точностью. Голова Бритта дёрнулась вперёд, морда впечаталась в каменный пол, из разбитых губ брызнула кровь. Меч выпал из ослабевшей руки. Вигго, даже не наклоняясь, отбросил его ногой в сторону.

Теперь Бритт был полностью в его власти…

Но Вигго этого было мало.

Он неторопливо оседлал жертву, колено вдавилось в поясницу, и Бритт задрыгался, как червяк на крючке, не прекращая борьбы. Вигго надавил сильнее — хрустнули кости… О, песня!

Затем пальцы сами нашли мокрые и спутанные волосы брата. Вигго намотал их на кулак, чувствуя, как кожа натягивается на затылке Бритта. Дёрнул вверх. Шея выгнулась дугой, и на мгновение Вигго увидел его кадык — беззащитный, дрожащий, как поплавок на воде.

Он мог бы прямо сейчас перерезать ему глотку. Но это было бы слишком быстро и милосердно.

Вместо этого он с силой обрушил голову Бритта об пол.

Старший зарычал от боли, попытался что-то выкрикнуть, но из горла вырвался только влажный, пузырящийся звук…

— Выродок… — наконец выдавил он. — Катись… к Хель…

Вигго улыбнулся.

— Она уже рядом, братец… Осталось чуть-чуть…

И ударил снова, и снова, и снова…

Спешка в таком деле могла всё испортить, поэтому Вигго наслаждался каждым мигом насилия, каждым хрустом, каждой каплей крови, что летела на его лицо. Головой об пол. Сапогом по зубам. Кулаком в висок. Улыбка не сходила с его губ, а глаза горели безумным огнём…

Он остановился только когда руки устали, а перед глазами поплыли красные круги. Тяжело дыша, Вигго уселся рядом с братом и посмотрел на свои руки. Кулаки были разбиты в мясо. Костяшки стёрлись, а из-под ногтей сочилась сукровица.

— Вот так… — сказал он, похлопав старшего по плечу. — Именно так и теряют трон самозваные конунги.

Бритт очнулся, когда ему на голову вылили ведро воды.

Он закашлялся, забился, попытался встать — и не смог.

— Быстро очухался. — заметил Вигго. — Это хорошо. А то я боялся, что ты умрешь раньше, чем я успею тебя унизить.

Бритт поднял голову. Сквозь пелену крови он увидел брата — тот стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, и довольно скалился. За его спиной в каком-то диком предвкушении теснились хмурые и молчаливые воины.

— Что ты задумал? — прохрипел Бритт.

— А ты не догадываешься? — Вигго кивнул кому-то из своих людей.

Тот подошел, держа в руках железный ошейник. Широкий, грубый, с длинными, острыми шипами внутри. Таким ошейником обычно клеймили рабов.

Бритт побледнел.

— Ты не посмеешь…

— Ещё как посмею. — ответил Вигго. — Держите его.

Двое воинов схватили Бритта за плечи и грубо прижали к полу. Третий опустился на корточки, разжал ошейник, примерился и надел на горло пленника.

Вигго видел, как брат вздрогнул от холода металла, как шипы впились в кожу. Зубы ублюдка скрипнули, а жилы на шее вздулись. Вигго это очень понравилось.

Он подошел и наклонился к этому куску мяса… Пальцы — всё ещё липкие от крови — нащупали пряжку. Щелчок вышел коротким и сухим, как переломанная кость. Из-под шипов тут же выступила кровь.

— Вот так, — сказал Вигго, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Теперь ты — моя вещица. Правда, здорово⁉

Затем он взял цепь, прикованную к ошейнику, и пристегнул ее к ножке трона.

— Вот и отличное место для тебя, братец. — сказал Вигго. — Будешь моим псом.

Он наклонился и поцеловал своего пленника в окровавленную макушку. Бритт инстинктивно дернулся, забыв, что прикован. Цепь натянулась, звякнула, и шипы ошейника впились глубже — из-под них тут же выступила свежая кровь.

— Не дергайся, — посоветовал Вигго, выпрямляясь. — А то будет больно.

Он помолчал, глядя, как брат замер, поняв бесполезность попыток.

— Хотя, впрочем, тебе уже должно быть всё равно.

Садист выпрямился и повернулся к своим воинам.

— Смотрите, — сказал он, указывая на Бритта. — Вот он, конунг Ларсгарда. Вот он, наследник Харальда Прекрасноволосого. Сидит на цепи, как пес. И ждет, когда хозяин бросит ему кость!

Воины грубо рассмеялись. Потому что боялись Вигго. Потому что не хотели оказаться на месте Бритта. Потому что смех — это лучший способ показать, что ты на правильной стороне.

— Отпусти его! — вдруг заорал Дейн. — Отпусти! Или я…