Читаем Варяг V онлайн бесплатно
Ремесленники сидели кто где — то на плоских валунах, то на поваленных брёвнах. Многие нехотя поднялись, чтобы поприветствовать меня, но я просто махнул рукой на эти формальности и сразу взял быка за рога:
— Ну так что? Определились с кандидатами в ярлы?
Старый Одд медленно кивнул, поманил жестом остальных стариков и, опираясь на клюку, отошел в сторону, под сень могучей берёзы. К нему, шелестя полами длинных плащей, подошли другие старейшины. Все сморщенные, согбенные — этакий памятник старости, но все очень уважаемые и почитаемые среди ремесленнической братии. Похоже, молодые мастера сняли с себя всю ответственность и передали право выбирать достойных людей старшим коллегам. Те за свою жизнь успели сковать не один топор, повидали очень многое в этих краях да и на чужбине — тоже. И их слово было тяжелее речного булыжника.
— Мы вчера очень долго спорили, конунг. — прокряхтел Старый Одд. — Мы внимательно выслушали молодых, разделили трапезу со зрелыми и даже пообщались с богами. Мы отпили из Реки Прошлого, вспомнили ошибки юности и настоящего. И наш вывод таков…
Старцы хором назвали имя некого Арве — тот неторопливо вышел в круг, под всеобщее обозрение, и горделиво подбоченился: разве что ус по-гусарски на закрутил. Это был крепкий мужчина, на мой взгляд, разменявший около тридцати зим. Старый Одд сказал, что это мастер-рудокоп. И руки этого человека полностью подтверждали сей факт. Этакие широкие лопаты, а не ладони. Даже длинные пальцы у этого Арве были слегка приплюснуты, чтобы казаться шире. Такой кулаком зарядит — вмиг со всеми зубами попрощаешься.
Вслед за рудокопом старики вызвали Бальдвальда — того самого кузнеца, которого я вчера заприметил. Вёл он себя поскромнее, но вот опыт и звериная мощь чувствовалась в каждом его движении.
— Эти двое… — продолжил старый Одд. — Надёжны, как драккары Ньёрда. Они не сломаются от ударов судьбы, они истинные мастера в своем деле, и им не чуждо желание познать неизведанное. Они знают этот остров и его нужды, знают других ремесленников. И самое главное — преданность для них не пустой звук, конунг!
— К тому же, их уважают и в Альфборге, и в Буняборге, и в Новгороде! — вставил слово другой старик.
— Многие их поддержат! — вторил ему другой.
А Старый Одд, поморщившись, поднял руку, призывая всех к тишине.
— Думаю, мы должны выбрать кого-то из этих двоих, — хрипло проворчал он. — Когда я был моложе, покойный Торгрим ходил у меня в учениках, и я с уверенностью могу сказать, что его искра живет и в этих мужчинах. Достойнее просто нет и не будет! Каждый из них способен взять на себя эту ношу. У каждого есть сыновья, которые смогут продолжить их дело. Но вот кто из них лучше — пусть решит голосование.
— Отлично! — кивнул я. — Тогда не будем с этим тянуть. Приступайте.
На мои слова признанные мастера повыхватывали топоры и мечи, вскинули их над головой и одобрительно загомонили. А ученики и дети ремесленников тут же засуетились: они вынесли и поставили перед старейшинами здоровенную бадью, наполненную водой, каждому из участников тинга всучили по две руны — одна в красной охре, другая — в жёлтой. Не обделили вниманием и меня — теперь я держал в руках два причудливых кругляша, вырезанных из дерева.
— Красный — цвет рудокопа! Это Арве! — силясь перекричать возбужденную толпу, громко воскликнул годи. — Соответственно, жёлтый — это Бальдвальд! Первым свое решение примет конунг Рюрик!
Всё на миг стихло, многочисленные взгляды вонзились в мою фигуру. Я же пожал плечами, и смиренно подошёл к бадье. Еще раз внимательно оглядев кандидатов, я демонстративно поднял жёлтую руну над головой и бросил ее в воду. Для меня выбор был очевиден.
— Так уж сложилось, но с кузнецами мне вести разговор проще, чем с кем-то иным! — улыбнулся я. — Не в обиду тебе сказано, Арве.
Здоровяк понятливо ухмыльнулся:
— Ничего, конунг. Я знал, что ты выберешь Бальдвальда. Я бы на твоем месте сделал точно такой же выбор.
Пожав ему руку и кивнув своему избраннику, я отошел в сторону. При всех достоинствах Арве, он показался мне чересчур самоуверенным и тщеславным. То, как он стоял на этой поляне, как он держался — всё указывало на неприкрытую жажду признания и власти. Здесь мне нужен был не Наполеон, а скромный Кулибин. И Бальдвальд идеально подходил на эту роль.
Голосование тем временем набирало стремительные обороты: мужчины подначивали друга-друга, спорили, даже ругались на повышенных тонах. Шум и гам стоял такой, что уши сворачивались в трубочку. Особенно — от витиеватых оскорблений.
Но спустя полчаса всё было кончено. Арве набрал очень много голосов — за него горой встали те, кто промышлял в шахтах и добывал руду. Его любили за веселый и беззлобный нрав, за мастерство в ремесле и за трудолюбие. Но Бальдвальд обошёл его всего на одну руну. Похоже, мой голос оказался решающим в этой тяжёлой борьбе. Когда старый годи назвал имя кузнеца, среди толпы пронёсся смех радости, причем — с обеих сторон. И к моему удивлению, Арве крепко обнял Бальдвальда, оторвал того от земли и закричал на всю округу:
