Читаем Варяг V онлайн бесплатно
— Конунг, это же моё добро! — кричал какой-то толстый бонд, когда его топор уносили на склад. — Я его с десяток зим берёг! Он мне от отца достался! Отец с ним на медведя ходил!
— Отцу твоему он в могиле не нужен, — отвечал я спокойным голосом. — И тебе он пока не понадобится. Если ты не замышляешь против меня — получишь его обратно, когда всё успокоится. А если замышляешь — тогда отцу твоему будет стыдно за тебя в Вальхалле — там и свидитесь.
Бонд хотел было возразить, но мои хускарлы синхронно и комично положили свои здоровенные ручищи ему на плечи. И все вопросы отпали…
А затем я начал перепись.
— Всех, кто носит меч, — бросил я Асгейру, когда мы решили немного передохнуть в его горнице. — записать в специальный список. Имя, род, сколько зим, где живёт, кому служит, сколько раз ходил в походы, скольких убил. Каждого. Даже стариков, даже мальчишек, даже женщин, которые умеют держать оружие.
Асгейр вскинул брови. Он сидел на лавке напротив, положив секиру на колени, и смотрел на меня своими цепкими глазами.
— Ты думаешь, они все против тебя?
— Конечно, нет. — отмахнулся я. — Но я хочу знать, кто есть кто. Если начнётся новая смута, я должен понимать, на кого могу положиться, а кого стоит опасаться. Берр показал, что враги могут быть внутри. Вчерашний друг может оказаться завтрашним убийцей.
— Мудро, — кивнул Асгейр. — Только долго это будет и муторно… Один я не сдюжу.
— Грамотных людей я тебе дам. А время — оно у нас есть. Сыновья Харальда вряд ли сунутся до весны. До тех пор нам нужно навести здесь порядок…
К вечеру у меня уже была стопка берестяных грамот толщиной в локоть. Я перебирал их при свете свечи — одной-единственной, восковой, которую берёг для самых важных дел, — вчитывался в каждую строчку, запоминал имена. Это были те, кто мог поднять меч против меня. И те, кто мог поднять меч за меня. Я разделил их на две стопки — имена, заслуживающие доверия, и те, за кем следовало присмотреть. К сожалению, вторых оказалось больше, чем хотелось бы.
Так, за работой, я не заметил, как провалился в сон.
А на следующий день площадь перед моим теремом закипела. Те, кто потерял дома и близких, хотели увидеть справедливость. Их было много — сотни, а может, и тысячи. Они стояли, плотно прижавшись друг к другу. Воздух над ними вибрировал, как над открытой канистрой с бензином. Я сидел на возвышении, опираясь на посох, и смотрел на тех, кого привели в цепях. Хёвдинги, поддержавшие Берра. Их дружинники. Те, кто поджигал дома, кто убивал женщин, кто добивал раненых. Все они стояли передо мной — бледные, испуганные и злые. Некоторые опускали глаза, когда я пристально всматривался в их лица. Другие смотрели в упор, будто надеялись, что я сломаюсь.
Глупцы… Они угрожали моей семье…
Первым передо мной вывели старого Грима по прозвищу Волчья Пасть. Он стоял, не опуская глаз, и смотрел на меня с холодной ненавистью. Его единственный глаз сверлил меня, как буравчик. За его спиной, тоже в цепях, маячили остальные — те, кто присягнул ему и Берру, кто рубился на улицах Новгорода против своего же народа. Двое из них были его сыновьями — молодые, злые, с такими же волчьими глазами, с такой же ненавистью.
— Ты предал меня. — сказал я ему. — Что скажешь в своё оправдание?
Грим демонстративно сплюнул на землю. Кровь из разбитой губы оставила тёмное пятно на сером камне.
— Ты — выскочка! — прорычал он. — Ты пришёл из ниоткуда и захотел всё прибрать к своим рукам! Включая наши души викингов!
Толпа недовольно загудела. Женщина в первом ряду, чей муж пал в недавней битве, трясла кулаком и выкрикивала проклятия. Ей вторил старик с перевязанной головой. И таких было подавляющее большинство.
Я медленно поднялся с трона и отставил посох в сторону. Затем спустился с помоста и подошел к Гриму. Летний ветер шевелил пыль у наших ног, поднимая её в воздух…
— Я с тобой не согласен, Грим. — жестко отрезал я. — Ты хотел моей смерти…
— Я и сейчас хочу. — усмехнулся одноглазый старик и снова сплюнул. — И убил бы тебя, если бы твои псы не стояли рядом. А затем и всю твою семью! Чтобы ни тени от тебя не осталось на Буяне!
— Ты понимаешь, что умрёшь сейчас, если не остановишься? — холодно процедил я ему, потянувшись за старым длинным саксом, висящем у меня на поясе.
Но Грим и бровью не повел — настолько ему было плевать на мои телодвижения и угрозы. Даже сейчас, когда смерть смотрела ему в лицо, он не просил пощады. В этом было что-то от старого, доброго времени — когда викинги умирали, не кланяясь, не скуля и не торгуясь за несколько лишних мгновений жизни.
— Тогда убей, — сказал он. — Но знай: в Вальхалле я сяду рядом с великими воинами. Бьёрн нальёт мне мёда, а Сигурд поднесёт молот. Иначе я найду способ и достану тебя, Рюрик. Как и твою милую жёнушку…
— Ты не попадёшь в Вальхаллу, — возразил я. — Предатели там не сидят. Ты будешь гнить в болоте, где тебя не найдут даже вороны.
Он не оставил мне выбора… В народе и так уже гуляли слухи о моей слабости и мягкотелости… К тому же он упомянул Астрид в качестве своей цели. А такое я, при всём желании, не мог простить.
