Читаем Варяг V онлайн бесплатно
— Понимаю, брат. И ты обязательно с ней встретишься. — сказал я, глядя Эйвинду прямо в глаза. — Но в нашем мире есть те, для кого ты — и солнце, и луна, и звёзды. Не заставляй их смотреть в пустоту. Сейчас ты нужен многим ЗДЕСЬ. Ещё не время…
— Ты, правда, так думаешь? — мрачно спросил Эйвинд.
— Я знаю. — твёрдо ответил я. — Она бы не хотела, чтобы ты сдавался. Она была воительницей. Она понимала, что такое долг. И уверен, она бы не поняла, если бы ты ушёл за ней без славного подвига в кармане…
Лейф бухнул кулаком по столу.
— Это верно! Чтобы идти за такой красавицей, нужно иметь за плечами сотни подвигов! Нужно испить чару жизни до самого дна! Со всеми горестями и лишениями! Чтобы встреча с близкими в Вальхалле была еще более сладкой!
Эйвинд угрюмо взглянул на свои руки. С силой сжал кулаки…
— Я хочу увидеть, как этот ублюдок-Берр страдает за содеянное. — сказал он. — Я хочу увидеть его смерть!
— И я покажу тебе это, брат. — хлопнул я по плечу друга. — Даю слово!
Эйвинд опустил подбородок, и в его глазах зажглась холодная и неумолимая искра мести. Еще один повод задержаться тут, с нами…
Затем я повернулся к Лейфу.
— Я должен его увидеть.
Гигант помедлил. Его взгляд скользнул по моим бинтам и крови, проступившей сквозь них… Так старые моряки осматривали драккары перед плаванием…
— Ты едва ходишь. — заметил он.
— Я сказал, что должен его увидеть.
Лейф тяжело вздохнул, но все же протянул мне руку.
— Ну, раз уж ты настаиваешь… Тогда пойдём.
Эйвинд решил остаться наверху.
— Я не сдержусь… — сказал он, когда мы с Лейфом уже подошли к двери, ведущей в подвал. — Если я его увижу, то сразу же прикончу мразь. И не дам вам и слова сказать.
Что ж… Это было благоразумно. Я кивнул, и мы с Лейфом начали спускаться.
Подвал пах сыростью, плесенью и свежей кровью. Факелы на стенах мерно потрескивали, рождая причудливые тени. На дверях дежурили несколько моих хускарлов — хмурые, усталые, с мечами наголо.
— Конунг. Ярл Лейф. — обратился к нам один из них. — Предатель сидит на голодном пайке и мочится под себя, как и положено.
— Хорошо. — ответил я. — Открывай.
Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь.
Берр сидел в дальнем углу. Его приковали цепью к стене. Руки изменника были туго связаны за спиной. Лицо распухло и посинело от множественных ушибов и гематом. Левый глаз заплыл, но правый смотрел на меня с тем же выражением, что и в тот вечер, когда он отдавал приказ своим лучникам убить меня. От него разило нечистотами. Нога, повреждённая моим топором, была перевязана, но повязка пропиталась кровью и гноем.
— Конунг Рюрик… — прокаркал он, когда я остановился перед ним. — Не ожидал, что ты так быстро оклемаешься. Я всё же ОЧЕНЬ надеялся, что ты умрёшь от ран.
Он сплюнул кровью и мерзко ощерился, обнажив жёлтые зубы.
Я же никак не отреагировал на эту явную провокацию… Просто смотрел на этого человека, который когда-то клялся мне в верности на священном браслете. Который пил со мной за одним столом. Который называл меня своим конунгом.
А потом предал.
— Видишь ли, Берр, — сказал я, делая шаг вперёд, — я жив лишь потому, что у меня остались тут незавершённые дела.
Я наступил ему на раненую ногу.
Берр зашипел, скривился, его лицо покрылось испариной…
— Ты пытался разрушить всё, что я построил, — продолжал я, надавливая сильнее. — Ты пытался убить мою семью. Мою жену. Моих детей…
Берр задергался, попытался скинуть мою ногу. Но у него ни черта не вышло…
— Не надо… Хватит!
— Из-за тебя погибли невинные люди. Ты убил Торгрима… — Я наклонился к нему так близко, что наши лица почти соприкоснулись. — Поэтому не жди Вальхаллы, Берр. Даже не надейся! Ты не попадёшь в чертоги павших. Твоё место — в Хельхейме. В самой глубокой и тёмной яме. На самом дне мироздания…
Кровь отхлынула от лица старика — а это было не просто, учитывая его отбитую физиономию, — губы купца задрожали, а из его единственного здорового глаза выглянул чистый и запредельный ужас.
— Ты не посмеешь, — прошептал он. — Ты не можешь решать, куда я попаду после смерти. Это решают боги!
Я горько усмехнулся.
— Увы, могу… Да и боги, глядя на тебя, Берр, видят то же, что и я. Предателя, лжеца и человека, который продал свою честь за серебро и власть.
Я убрал ногу с его раны, развернулся и пошёл к выходу. Каждый шаг давался с трудом — колено противно щёлкало, раны на груди пылали, но я был доволен.
— Пусть он сидит здесь, — сказал я Лейфу. — И пусть думает. О том, что его ждёт. О том, что он потерял. А когда придёт время — мы устроим суд. Перед всем народом. И тогда он узнает, что такое настоящая справедливость и боль… Я лично казню ублюдка…
— Как скажешь, конунг…
Тела были разбросаны по берегу, будто брёвна, выплюнутые штормом. К сожалению, их набралось довольно много… Несколько сотен… Некоторые — в кольчугах, с мечами в руках. Другие — в простых рубахах, с чёрными провалами ожогов вместо лиц, с обгоревшими волосами, слипшимися в одну корку. Женщины, старики, дети. Воины, павшие у ворот. Те, кто не успел добежать до укрытия. Те, кто закрыл собой других…
