Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
«Шёпотом, шёпотом. Спрашивали, что потом, что потом будет? Шёпотом, шёпотом. Не хочу кричать о том, что мы разные люди».
В глазах встают слёзы. Я едва сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть и снова не разреветься в три ручья. Передаю микрофон обратно Майской. Она поёт куплет и, замечая моё состояние, машет рукой сотруднику бара, чтобы выключил музыку.
– Так, Колесникова, идём, – хватает она меня за руку. – Тебе нужно ещё выпить.
Садимся за бар, а мужчина после нас заказывает «Рюмку водки на столе» Лепса. И поёт так душевно, звучно, тоскливо. Совсем не мой жанр, музыка не моего времени, и всё же что-то отзывается, а я мысленно хвалю певческий талант незнакомца.
И ещё один шот, который совсем лишний.
– Знаешь, может быть, нам отомстить? – совсем уже нетрезво предлагает Снежана.
– Да, отомстить… – заплетающимся языком соглашаюсь я.
– Нужно найти какого-то красавчика!
– Да, согласна! Пусть знают, что они нам не нужны!
– Тише, девочки. Давайте в другой раз, а? А сейчас я просто довезу вас домой, идёт? – Женя выступает «голосом разума».
Кажется, он совсем трезв. Я бы даже обиделась на друга, будь мы младше на пару лет. Как это так, я напилась, а он нет? И с утра точно станет припоминать, подтрунивать. Но мы переросли это. Печально иногда осознавать, что мы рано повзрослели. Ему девятнадцать, мне будет девятнадцать меньше, чем через месяц. Многие наши ровесники живут беззаботно, ходят по клубам, прожигают молодость, прогуливают учёбу. Любят, встречаются, заводят разовые связи.
А мы уже такие молодые «взрослые». Мне на работу. Ему в институт. И нет времени на гульки. Моя бабушка старенькая. Сейчас пронесло, но позже могут быть осложнения с сердцем, ей может понадобиться уход, да и сейчас потребуются таблетки, а на это нужны деньги. От мамы помощи я не жду. А у Женьки отец, зарабатывающий копейки, частенько уходящий в запой. Благо, его мать свою жизнь наладила. Ещё у него Маринка, которая хочет красивую свадьбу по полному разряду, чтобы «подружки завидовали». Да и сама девушка не стремится работать, из-за чего приходится подрабатывать другу после учёбы. И мы оба можем рассчитывать только на себя, свои силы, чтобы построить приемлемое будущее.
Отгоняю мрачные мысли, всё сильнее поддаваясь чувству опьянения. Приятному, тягучему, туманящему разум.
– А там красавчики будут? – интересуется Снежана, почти как ребёнок, надувая губки.
– Конечно. Обязательно.
– А если не будет, закажем стриптизёров!
– Ага, закажите. Непременно.
– И тортик… «Муравейник»… вкусный такой… – вклиниваюсь в их диалог, когда мы уже выходим на улицу и подходим к ожидающему нас такси.
Садимся в машину все вместе: коллега тоже едет ко мне. Несмотря на её возраст, семья у Майской строгая, и вернуться домой в таком состоянии она не может.
Последнее, что помню, как мы сидим втроём на заднем сидении такси. Моя голова снова покоится на плече лучшего друга, а он активно что-то обсуждает со Снежаной.
А просыпаюсь я у себя дома. От того, что разрывается от звонков телефон. Тянусь к нему, разлепляя сонные веки и видя высвечивающееся на дисплее имя, приносящее только боль:
Семь дней. Семь чёртовых дней Яна игнорирует мои звонки и смс-ки. Сбрасывает вызовы, а сообщения вовсе не читает.
Я не знаю, что случилось. Не понимаю и могу лишь догадываться. Неужели она узнала то, что ей знать было не нужно?
Настроение, естественно, ни к чёрту. Я не привык о ком-то переживать. Не собирался впускать кого-то в свою жизнь. Но это произошло. И в глубине души я боюсь этого лишиться.
Сегодня последний день в Москве. Последняя отработка на тренажёре и можно лететь домой. За неделю инструкторы активно отрабатывали с Авериным аварийные ситуации, прогоняли по всем самым сложным нашим аэропортам: Сочи, Иркутск, Мурманск, Чита. Остался Петропавловск-Камчатский.
Я же вообще сначала не понимал, зачем еду сюда. У меня есть допуск к некоторым моделям «Боинга», ко всему семейству «Эйрбас А320», и к гиганту «А380». Но Крылов потратился на тренажёр семейства «А340», о приобретении лайнеров которого мы ведём переговоры уже несколько месяцев. Сюрприз решил сделать, выписав меня в командировку, попросив оценить, насколько легко будет пересесть на такой борт без инструктора, а потом и самого заграничного инструктора.
– Блин, крутота какая, – бормочет Мирон, восхищённо глядя на загрузку местности Камчатского края в тренажёре.
Сегодня мы «летим» со вторым пилотом вдвоём. Инструктор только оценивает слаженность нашей работы.
– Аэропорт находится в зоне низкого давления. Из-за переменчивой погоды рейсы там часто переносят. Давай, сегодня без твоих косяков. Чтобы не подкинул инструктор, слушаешься меня, ясно? Не хочу продлевать свой вынужденный отпуск.
– Вы, капитан, сегодня ещё более хмурый, чем обычно. Что-то случилось? Расскажите?
– С какой стати? – ощетиниваюсь, чувствуя, как настроение ещё сильнее летит в чёрную дыру с космической скоростью. – С чего вообще интерес к моей жизни, а не к работе, Аверин?
