Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
От одной этой мысли внутри всё скручивается. Делаю несколько глубоких вдохов, пребывая в крайней степени смятения, но всё же беру себя в руки, отталкиваюсь от столешницы и ступаю в сторону коридора. И он тоже. Идёт зачем-то почти бок о бок со мной, а рука командира слегка касается моего бедра, и я не могу понять, случайно это или нет.
– Спокойной ночи, Яна, – говорит Дмитрий едва слышно перед тем, как я касаюсь дверной ручки своей временной спальни.
Одна фраза, одно прикосновение и я – уже не я, а внимающая ему малолетка, которую этот взрослый мужчина не воспринимает как равную. Внутри всё переворачивается от его мимолётного взгляда. Робко прохожусь глазами по волосам, изгибу рта, останавливаясь на светло-карих глазах.
– До завтра, капитан.
И быстро скрываюсь за дверью, понимая, что мне больше никак нельзя оставаться с ним наедине где бы то ни было. Иначе могу совершить непоправимое. То, за что никогда себя не прощу.
Второе апреля, полдень среды. Быстро привожу себя в порядок, нанося макияж и укладывая волосы. Сегодня делаю простейшую причёску: самый обычный пучок на затылке из тугой косы. Даже чёлку не забираю. И надеваю брючный форменный костюм: мятная блуза, серый жилет, серые брюки, мятного цвета платочек и серые туфли. Губы крашу прозрачным блеском. Почему-то не хочется выделяться в этот день.
Дома никого нет. Мама, видимо, ещё не добралась из аэропорта, а во сколько ушёл отчим мне неведомо. Зато могу спокойно позавтракать глазуньей с гренками в одиночестве.
Погода оставляет желать лучшего, но это не отменяет работу, ведь она всё ещё лётная. И сегодня у нас рейс в Норильск. А я никогда ещё не бывала за полярным кругом!
Добираюсь до «Толмачёво» на рейсовом автобусе для сотрудников «Крыльев Сибири». Одна из любимых частей работы – проход по аэропорту в форме, когда ловишь чьи-то благодарные, восхищённые, иногда завистливые взгляды.
В брифинговой выпиваю по стаканчику кофе с улыбчивой Снежаной и приветливым Анатолием, прежде чем отправиться на медосмотр. Со спокойной душой направляюсь на туда, зная, что смена матери должна была закончиться в десять утра. Ещё один день отсрочки для меня, прежде чем она узнает, что я летаю с её мужем.
Вся эта стерильность, белоснежные стены, идеально выглаженный воротничок рубашки под белым халатом у врача, и его столь же приветливая улыбка дают обратный эффект, вызывая странное чувство паники, что сейчас непременно должно что-то случиться. Одёргиваю складку на форменных брюках, осторожно облокачиваясь на кресло и ставя локоть на стол, чтобы доктор мог замерить мой пульс.
– И где черти носят мою медсестру? – ворчит пожилой мужчина, застёгивая на моей руке манжету тонометра.
Его негодование уместно. Время обеденное, аэропорт загружен, доктор должен осматривать пилотов, а медсестра нас. После измерения температуры, получаю отметку и, открыв дверь, делаю шаг в коридор.
– Проходите, Дмитрий Дмитриевич. Пока доктор занят, я… – слышится знакомый голос, обрывающийся на полуслове.
Почти сталкиваюсь с матерью и командиром. И если второй выглядит совершенно безэмоционально, то в глазах мамы сразу же читается зарождающееся подозрение вперемешку с бушующим негодованием.
– Колесникова, поторапливайтесь, брифинг ждать не будет, – строго подгоняет меня Калерия, одним кивком головы приветствуя маму.
Выпрямляясь по струнке, разворачиваюсь и спешу прочь, ощущая, что невидимый скрипичный смычок играет на моих нервных струнах, раздражая и без того взвинченный мозг.
Чуть позже, витая в своих мыслях, почти не слушаю старшую, запоминая только важные для работы детали. Подоспевший к предполётной подготовке капитан хмурится, оттягивая ворот рубашки под форменным свитером с погонами на плечах. Сегодня холодно, а в Норильске после посадки будет ещё холоднее, обещают до минус тридцати к вечеру, но в это время мы уже должны взлетать в Новосибирск. Из-за того, что почти все места в брифинговой заняты, пилотам приходится проводить свой за одним столом с нами. Дмитрий стучит ручкой по планшету с полётной картой, недовольно откидываясь на спинку стула:
– Заход будем проводить по этой схеме, – Северский проводит кончиком ручки по линии. – Вот так. Из-за сильного ветра нужно постоянно следить за правильным положением лайнера. Надеюсь, второй круг нам не понадобится. На взлёте ожидается низкая видимость, на уровне минимума аэропорта, страхуем друг друга. Всё ясно?
Печорин сосредоточенно кивает.
– Не был в Норильске лет пять и ещё столько бы не был и не лицезрел их «горбатую» ВПП, – хмурится Пётр Игнатьев, бортинженер, что сопровождает пилотов в этом рейсе. – И какого Крылов решил, что нам нужно именно туда?
Крылов – генеральный директор и совладелец «Крыльев Сибири».
Отчим сцепляет пальцы в замок, упираясь в них подбородком, смотря на коллегу серьёзно и внимательно. И хоть бортинженер старше Дмитрия на добрых тринадцать лет, сразу заметно, как тот тушуется под взглядом командира.
