Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
Возвращаюсь в кухню, сам раскладывая по тарелкам блюда из ресторанских контейнеров: пельмени из свекольного теста с олениной и клюквой, ростбиф из косули с пюре – для меня. Винегрет с солёными груздями и щи из квашеной капусты – для неё. Ставлю на стол.
– Лида – не твоя забота. Всё, что между нами с тобой – моя ответственность, Яна, – произношу, садясь обратно.
Беру её за руку, проводя пальцами по тыльной стороне ладони.
Я и правда уверен в том, о чём говорю. Здесь я взрослый мужчина, а она маленькая нежная девочка. И я не допущу, чтобы её коснулись последствия моих решений.
– Я спрашивала про одну спальню… – неуверенно напоминает Котёнок, вертя в руках вилкой с одиноко наколотым горошком.
– Мы не делим одну спальню. Лидия заняла главную с отдельной ванной, я гостевую.
– Гостевая?
Она чуть округляет глаза, но спохватившись, прикрывает ладонью рот.
– Здесь есть гостевая спальня?
– Напротив твоей комнаты левее.
– Я думала там кладовая…
Котёнок так искренне недоумевает, что я понимаю: именно жена сообщила ей об этом. Не удивлюсь, если наказала туда не соваться. А я, тем временем, добиваю её и так расшатанное состояние:
– Пришло время рассказать правду о том, что было в Дубае, Яна. Всё. Без утайки.
Почему мне важно это услышать – понятия не имею. Но важно. Хоть я и догадываюсь, каков будет ответ.
Яна всё не решается.
Прищуриваюсь, ловя мгновение усталости на её лице. Сразу и не заметил, а у Котёнка глаза почти слипаются. Встаю из-за стола и подхватываю её на руки, прижимая к груди. Аккуратно смахиваю ещё влажную чёлку с лица и целую в лоб. А она тает от тепла и близости, обхватывает меня за шею, пока я несу девушку в свою спальню. Укладываю в постель, притягивая к себе, пока Яна удобно устраивает голову на моей груди.
– И правда, гостевая…
У неё такая радость на лице из-за подобной мелочи. Моя маленькая девочка сильнее прижимается ко мне, обнимая рукой. И я чувствую себя таким счастливым, как никогда раньше.
– Хорошо, я не давлю, – тихо произношу, крепко обнимая в ответ.
Почему-то проявляю несвойственную мне мягкость. Обычно, если я хочу каких-то ответов, то просто требую их, невзирая на чужие чувства. Но сейчас отчего-то мне важно, чтобы Котёнку было комфортно открыться мне.
– Можешь спросить что-нибудь ещё. Всё, что приходит тебе в голову.
– Спасибо. Почему ты стал пилотом?
– О. Здесь нет никакой тайны или слезливой истории, – губы сами собой растягиваются в улыбку, когда вспоминаются относительно беззаботные моменты детства. – Мне было около десяти, когда дядя впервые взял меня в диспетчерскую. Это были девяностые, сложные годы даже для детей. Он хотел как-то отвлечь меня от постоянных разборок отца с конкурентами, взяв на работу. В те времена можно было. Тогда дядя работал диспетчером контроля. И эти диспетчеры сидели в отдельном здании, даже не в аэропорту. Представь: без вида на полосы, примитивные двухцветные с круглым выпуклым дисплеем локаторы и радары, диспетчеры считали всё почти по линейке. И всё же успешно управляли воздушным движением. Мне казалось это такой сложной и интересной работой: в уме высчитывать, когда одна точка переместится в другую, в зависимости от того, с какой скоростью она летит.
Пока рассказываю, Яна начинает аккуратно поглаживать моё лицо костяшками пальцев. Нежно и почти невесомо спускается ниже по груди, чуть царапая ноготками пресс. Приятно.
– А через пару лет дядя перешёл работать диспетчером на вышку. И снова привёл меня. Я был в восторге. Диспетчеры – настоящие дирижёры неба. Их никогда не видно, пассажиры часто даже и не думают о них, но именно диспетчеры позволяют самолётам безопасно летать. Я захотел стать таким же. Пока не осознал, что влюбился в небо. Каждый раз, даже просто идя по улице и слыша, как пролетает в небе лайнер, задирал голову вверх, понимая, что не маршрутами управлять хочу. А самолётами.
– Твой отец был против?
– Был. Но, как видишь, меня это не остановило, – едва заметно морщусь, не желая говорить о нём. – И всё же, вернёмся к моему вопросу.
Её светлые щёчки тут же покрываются заметным румянцем.
– Ты, наверное, помнишь, что приезжал однажды в детский авиа-лагерь, почти четыре года назад? – подавляя зевок, начинает она.
Утвердительно склоняю голову, припоминая. Тогда меня очень попросил один из моих первых капитанов. Сказал, что детишкам тоже нужно прививать любовь к авиации. А я почти собрал чемоданы, чтобы через несколько дней отправиться летать в Москву. Подальше от отца. Подальше от «Крыльев». Впрочем, с «Крыльями Сибири» я, как думал тогда, покончил навсегда ещё в свои тридцать два, уволившись и перейдя в другую известную авиакомпанию.
– Ты меня не помнишь… Но я была там.
Еле-еле скрываю на лице удивление под маской непроницаемости.
– Конечно, не помнишь, – горько хмыкает Котёнок. – Я была мала. Но уже тогда…
– Что?
– Обратила на тебя внимание. Только не смейся! Это была глупая детская влюблённость!
Яна краснеет ещё сильнее. И мне так нравится этот румянец, её смущённая улыбка, робкий взгляд. Нравится, что всё это из-за меня.
