Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
– Что ж, ты ошиблась, – поджимаю губы я, нависая над плачущей женщиной. – Я хуже него.
– Дим… Димочка, прошу, выслушай меня! – слёзно молит. – Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не бросай меня!
– Сделаешь. Конечно, ты сделаешь. Подпишешь бумаги о разводе, Лида. И сможешь зажить тихой спокойной жизнью без долгов.
Разворачиваюсь, и ухожу даже, не бросив прощальный взгляд туда, где стоит моя уже бывшая жена. Она что-то кричит мне вслед, но я уже не слышу. Ненавижу её. Потому что из-за неё чуть не лишился Яны, без которой я снова буду не жить, а существовать.
А существовать я устал.
– Да что ж за день такой? – причитает бабушка, заходя в квартиру, разуваясь. – Молоко нормальное еле нашла. Ещё и чуть не сшибли на лестнице!
– Бабуль, зачем в магазин пошла? – качаю головой я, забирая у неё из рук пакет. – Ты должна дома отдыхать!
– Не в магазин, а на рынок. И давай бабушке не указывай, Янулик. Я ещё не немощная, чтобы на диване отлёживаться. Так что скорее разбирай продукты, будем шанежки готовить.
Фаина Георгиевна как всегда в своём репертуаре. Ни дня без дела. Забрала её из больницы позавчера, так бабушка уже кучу всего распланировала. Видите ли, обязана научить меня семейным рецептам, которым ещё не успела, а ещё окна плохо помыты, да обои в моей комнате устарели, надо новые поклеить.
А я все эти дни думала только о Дмитрии. Вспоминала его каждый вечер перед сном. Помнила, как случился наш первый поцелуй. Помнила, как решила отдать ему себя. Неосознанно, выходя на работу, искала его в каждом пилоте. Видела в каждом встречном мужчине. Скучала, болела им. Я так любила его, что разбилось сердце, и я потеряла себя.
А сегодня он пришёл как ни в чём не бывало. И я не знала, что делать, что сказать ему, с чего начать. Выгнала. А на душе всё ещё мерзко.
– Ты слушаешь, внученька? Или снова в облаках витаешь? – пытается достучаться до меня бабушка, подробно рассказывающая и показывающая, как делать тесто на шаньги.
– Слушаю, слушаю.
– Сейчас тесто оставим минуток на сорок. Картошечку нужно будет сварить для несладких. И бруснику с сахаром растолочь для сладких. Это наш семейный рецепт! Передавался из поколения в поколение. Помню, была малышкой, а моя бабушка готовила их в печи. Как же я ждала каждую субботу, чтобы поехать к ней и отведать свеженьких шанежек! – улыбается бабуля. – Ты маленькой была, тоже их обожала. А ещё пельмешки сибирские.
– Ты же не собираешься завтра учить меня пельмени лепить?
– Завтра не собираюсь. Для настоящих сибирских пельменей нужно минимум два вида мяса. А лучше четыре. Савёл любил, чтобы в фарш свинина-говядина ещё утку добавила. А прабабушка твоя, что отец мой на охоте подстрелит, то и положит. Но мы начнём с простого рецепта. Мужчина твой за обе щеки уплетать будет!
– Нет никакого мужчины, бабуль…
– Как же так? Ты ведь говорила, что любишь, Янулик? А ну-ка, быстро мне всё рассказывай. И даже не думай увиливать, – строго произносит бабушка, грозя мне пальцем, прямо как в детстве.
Когда-нибудь всё равно бы пришлось. От бабушки ничего не скроешь. И сейчас я вываливаю почти всё, умалчивая разве что о случае в Дубае, да о том, что мама квартиры сдала.
– Ах, моя девочка, ах, как же так! – обнимает меня бабуля, плача.
– Даже не станешь ругать меня?
– Ругать? За что, милая моя? Ты не властна над своим сердцем. А моё чует, что Лидка ко всему причастна. Дрянная девчонка, упустили мы её с Савёлом! Никогда ей не прощу твоё детство!
Испугавшись, что у бабушки снова схватит сердце, пытаюсь перевести тему на другую. Завариваю ей успокаивающий чай и переключаюсь на обсуждение начинок для шаньг.
А потом приходит Женька, привозит мои вещи. Я ему так благодарна! Сама бы не решилась ещё раз переступить порог той квартиры. Друг отказывается от предложения бабушки остаться на чай, быстро прощается. Я понимаю. В ту ночь, после бара, Снежана и Женя не легли сразу спать, как я. Придумали какой-то план, поехали проверять Марину. И проверили. Подозрения друга оказались правдивыми. Марину он бросил, зато общая беда и приличное количество алкоголя сплотили мою коллегу и друга. Как там бывает? Химия, искра, буря. А теперь оба жалеют и больше не общаются.
И вот, ещё через час ароматные шанежки с картошкой и шанежки с брусникой готовы. А за окном почти темно и тихо. Откидываюсь на стуле, наевшись.
– Ещё чаю? – предлагает бабуля.
Отстранённо киваю. Ощущение, что в последние дни я даже вкус чая не чувствую. Насыпь бабушка туда соли, вряд ли бы сейчас отличила. Слишком горько внутри.
Неожиданно раздаётся звонок. Ещё и ещё. А потом в дверь начинают стучать. Громко и настойчиво. Вздрагиваю, сжимаясь на стуле. Я знаю, что это Дмитрий.
Просто чувствую.
– Не открывай. Пусть уходит. Нам с ним не о чем говорить… – прошу бабушку.
Она хмурится, к двери идёт. Щёлкает замком и выходит в коридор. А спустя несколько долгих минут, что кажутся мне вечностью, муж матери появляется прямо передо мной.
Вскакиваю со стула, чуть не роняя его на пол.
– Зачем?! Зачем ты его впустила? – впервые за много лет, поднимаю на бабушку голос. – Я же просила!
