Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
«Тебе и небо по плечу» – звучит слишком символично, отбивая набатом в висках.
С раннего детства, если у мамы что-то не клеилось в отношениях, или она расставалась с очередным мужчиной, все эти перепады настроения обязательно сопровождала популярная в её ранней юности группа и бокал коньяка. И в такие моменты я понимала – всё реально очень плохо.
Повесив форменный пуховик в шкаф, прохожу в кухню, понимая, что откладывать разговор дальше нет смысла.
– Мам? – зову я, подмечая, что на кухонном столе и правда бокал с коньяком и раскрытая коробка конфет.
– Явилась? – как-то устало, спрашивает она, отрываясь от созерцания вида за окном. – Как рейс? Как Норильск? Как летается с Дмитрием?
– Мам…
– Как думаешь, я себя чувствовала, оставшись подменить коллегу на полдня, и узнав, что ты летаешь с ним в команде? – с прищуром вопрошает старшая Колесникова, сложив руки на груди. – Ты говорила про ночные рейсы! Говорила, что не будешь нам мешать! Но сделала всё, чтобы летать с ним, так?
– Я не знала! – еле слышно бормочу я, не понимая, почему и за что оправдываюсь. – Куда меня направили, туда я и пошла. Откуда я вообще должна знать, что твой муж летает в «Крыльях»? Что собрал команду?
– Допустим, не знала.
Мама кивает, хватая коньяк и откупоривая. Пока наполняет бокал, я пользуюсь этой секундой, свободной от её пристального взора, чтобы усмирить подрагивающие пальцы.
– Но почему он оставил
– Мам… Он же принял меня, только потому, что я твоя родственница! Хочешь, я завтра же уйду из команды? Не понимаешь, что…
Снова хочу объясниться, но понимаю, что это как сыпать сахар в море. То есть, бессмысленно. Да и чувство вины, зародившееся в груди за то, что правда осталась в команде, учитывая моё отношение к отчиму, а не потребовала сразу же отправить в рандом, не отпускает. Знала бы мама, что я столько лет влюблена в её мужчину, пришла бы в ярость.
Она любит его, это видно. Дорожит, боится потерять. Неужели не понимает, что Северский тоже любит, заботится о её чувствах? Иначе бы не отсеивал из команды всех девушек, из-за которых она может расстроиться. Иначе бы просто не женился на ней!
– Хочешь его у меня отбить?
Перебивая меня, мама встаёт из-за стола, равняясь со мной. Взгляд её отравлен злобой.
– Как ты вообще можешь такое говорить?
– Хватит, Яна! Ты уже не ребёнок! – внезапно хватая меня за запястье, чуть встряхивает меня мать. – Понравился мужик? Поздравляю! Иди и найди себе похожего. А
– Правда считаешь, что я поступлю с тобой так?! До сих пор думаешь, что это я виновата в сальных взглядах того извращенца, в том, что тебе пришлось его выгнать? Я даже папой его называла, только потому, что хотела семью! – выкрикиваю не сдержавшись. – Но я тебе нужна была только тогда, когда твои мужики не считали ребёнка помехой! Зачем вообще рожала тогда?! Лучше бы я никогда не узнала, что моя мама – ты! Лучше бы, продолжила считать матерью бабушку!
Я срываюсь, впервые за столько лет. Эмоции больше не поддаются контролю. Горечь обиды сковывает горло, хочется расплакаться навзрыд. Сколько ещё подлости я должна получить от мамы? Сколько ещё выслушать в свой адрес? Пора бы уже привыкнуть, а не надеяться на то, что у неё воспылает материнский инстинкт. Мама никогда не была мне настоящей мамой. И вряд ли когда-то станет.
И стоит мне только обмолвиться о прошлом, как мама сразу вскидывается, источая ещё больше злобы, чем прежде. Хочется убежать восвояси, но она продолжает:
– Замолчи! Я решу вопрос с квартирой бабушки. Ты должна съехать как можно скорее. И раз уж заикнулась, сдержи слово. Уходи из команды моего мужа.
– Кто позволил тебе решать, кому быть в моей команде? – рявкает незаметно появившийся на пороге кухни Северский.
В его голосе нет ни надрыва, ни истерики, лишь холодная ярость, пробирающая до самых костей. И этот тон отрезвляет, заставляя очнуться. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, случайно толкнув плечом мужчину, стоящего в проходе, бросаюсь прочь, успевая только засунуть ноги в угги и схватить пуховик. Как же глупо я сейчас выгляжу, но ничего лучше, чем просто сбежать, на ум не приходит.
– Кто позволил тебе решать, кому быть в моей команде?
– Димка? Д-давно ты тут? – неловко ссутулившись, теряется Лида, не понимая, как реагировать на моё появление.
Пытаюсь справиться с гневом, подавляя бушующие эмоции, прожигая взглядом дорожащую осиновым листом Лидию. Абсолютно всё равно, что я пугаю её. Единственная мысль, бьющаяся сейчас в голове – догнать и удержать убежавшую девчонку.
– Сколько раз говорить, чтобы ты не смела меня так называть?
Постепенно волна злости отступает, возвращая на место степенное хладнокровие и аналитическую оценку ситуации.
