Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
– И ещё новость. Жильцы с бабушкиной квартиры съедут со дня на день, – торопливо продолжает мама, явно желая побыстрее от меня отделаться. – Ты же хотела, чтобы я разобралась с этим как можно скорее? Проблема решена. Надеюсь, и ты переедешь, чтобы нам не мешать.
– Перееду, мама. Как только вернёшь бабушкины ключи. А теперь позволь, я пойду спать. Устала после рейса. Всё же у меня не восемь смен в месяц, как у тебя! – не в силах больше совладать с эмоциями, склоняю голову, едко улыбаясь.
– Не смей мне дерзить, дочь! – выкрикивает она мне в спину, но я уже скрываюсь в своей комнате, хлопая дверью.
– Димка? Вернулся! Устал, наверное… Хочешь, сырники слеплю? Я быстро! – мурлычет мама, зашедшему в квартиру мужу.
Ещё какое-то время стою у двери своей временной спальни, сверля взглядом ручку. Затем отхожу к дивану, принимая поражение. Сама виновата, что довела до такого. Остаётся только пожинать плоды своей глупости и терпеть выжигающее грудную клетку чувство.
Раскладываю диван, быстро застилая бельём. Стаскиваю форму, накидывая спальную футболку и устало плюхаюсь на простыни. Вставив в уши беруши, чтобы вообще ничего не слышать, осознаю, что дальше так продолжаться не может.
Пусть, я знаю правду про их контракт. Пусть отчим говорит, что всё не по-настоящему. Но разве могу я и дальше так поступать с собственной матерью, а главное, с самой собой?
Я должна набраться сил и закончить всё сама.
Девятое апреля. Очередное начало среды, очередной ночной, почти трёхчасовой рейс. На этот раз в Читу.
По «Эйрбасу» мелкой дробью настукивает весенний дождик, а на улице почти плюс семь градусов. Кажется, я даже заметила первые почки на деревьях сегодня у дома. Непривычно для Новосибирска. А ведь бабуля говорила про раннюю весну, не ошиблась, получается.
Сегодня Калерия почему-то решила, что мне самое время поработать с ней 1R. То есть, в бизнесе. Поэтому приходится встречать пассажиров у двери, проверяя посадочные, снова заниматься питанием и напитками, правда, всего на восемь пассажиров, но всё же. А ещё отвечать за экипажное питание для бортпроводников и наших пилотов.
А капитан сегодня явно не в духе. И скорее всего, это моя вина.
Мы так и не разговаривали со вчерашнего дня. Вернувшись с рейса под утро, я проспала до обеда. После сбегала поменять стекло на телефоне, а вернувшись домой, оставалось только поесть, помыться, да снова поспать перед будущим рейсом.
Конечно, я избегала его намеренно, так и не решив, что сказать. Но ко всему прочему, мама, будто чувствуя неладное, целый день и вечер чуть ли не коршуном следила за мной и своим мужем.
А потом, быстро собравшись в аэропорт, я просто сбежала из дома пораньше и незаметно, чтобы Дмитрий вдруг не удумал на самом деле исполнить обещание: возить меня на работу.
И вот, сейчас я несу поднос для отчима в кабину. На нём несколько контейнеров и упаковка йогурта. В большом – курица и рис с кабачками. В среднем – овощные палочки из огурца, перца и моркови с листком салата. В самом маленьком – гранола для йогурта и орехи. А ещё булочка и порционное сливочное масло.
И всё это значит, что второму пилоту придётся сегодня есть рыбу. Потому что им запрещено потреблять одинаковый рацион.
– Яна, а вот и ты, – расплывается в улыбке Мирон. – Жду не дождусь твоего кофе и для меня.
– Вашего, – рявкает Северский, раздражённо глянув на второго пилота, которого определённо не рад видеть в своей кабине.
– Что, капитан?
–
Командир бросает и на меня мрачный взгляд, раскладывая столик и перенимая поднос.
– Свободны, Колесникова.
Больше по пути в Читу меня в кабину не вызывают. Кажется, я невольно разозлила Северского ещё больше. Зато сразу же вызывают на обратном.
– Ваш кофе, Мирон Кириллович, – сообщаю я, и ставлю по просьбе второго пилота сразу в держатель.
И почему мужчины так требовательны к каким-то мелочам? Вот Дмитрий, пьёт чёрный кофе строго без сахара и молока, не горячий и не холодный, исключительно средней температуры. Пару рейсов назад выгнал из кабины Снежану, принёсшую в запаре почти кипяток.
А Аверину требуется этот самый кипяток, двойная заварка, чтобы был как двойной эспрессо, обязательно со стаканчиком холодной питьевой воды и никак иначе. Помнится, Печорин пил томатный сок только с долькой лимона и щепоткой перца. Даже у Женьки есть подобные заскоки. Самый раздражающий ещё со школы: никакой молочной пенки, нигде и никогда.
– Спасибо,
– Не успела.
– А хотите?
– Если честно, то… Очень!
Кидаю мимолётный взгляд на Северского, уверенно нажимающего какие-то датчики на панели. Его суровое лицо выражает крайнюю степень недовольства. Но сейчас «Эйрбас» ещё не на автопилоте, поэтому капитан сосредоточен на управлении и отвлекаться на нас не может.
