Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
И вот, закончив завтракать, мы выдвигаемся к беленькому «Рено Каптюр» с сине-зелёной надписью на двери. Машинка небольшая, аккуратненькая и новая.
Водит Анатолий средне. Как-то не очень уверенно, но хотя бы не гонит, как сумасшедший.
А затем: дорога в сторону Новой Мацесты, экскурсия по даче Сталина, где Снежана долго и упорно выбирает ракурс для фото. Следом, как и запланировано, наша компания выезжает в санаторий Орджоникидзе, где я поражаюсь некогда великолепной архитектуре здания. После путь в Сочи, прогулка по набережной и вкуснейшие хачапури в местной кафешке.
Возвращаемся в районе полдника. Даже раньше, чем планировали. Но ночью рейс, а перед ним положен отдых.
Зайдя в номер, понимаю, что сидеть здесь желания никакого нет. Хоть и убрались, всё напоминает о ночи с Дмитрием.
Придирчиво смотрюсь в зеркало: один из любимых зелёных свитеров с высоким горлом в обтяжку, заправлен в удобные прямые синие джинсы с высокой талией и чуть укороченные внизу, модные короткие сапожки на маленьком каблучке в цвет свитера. И вроде всё так, как обычно. Всё те же прямые волосы, всё та же ровная чёлка, а на шее привычный любимый кулон с четырёхлистным клевером и белым перламутровым камнем на золотой цепочке. Только в глазах что-то новое появилось. И этому новому я пока не могу подобрать описание.
Устало провожу расчёской по волосам, хватаю сумочку и выхожу из номера.
Я люблю небо. И ничто его не заменит. А на втором месте море. Молчаливое, иногда спокойное, иногда напротив. Оно не терзает вопросами и упрёками. Море – это просто море. И сегодня оно такое же неспокойное, как и мой разум. Тоскливые мысли так и лезут в голову. И в подобные моменты, нет ничего лучше влажной гальки под ногами и солёного ветра в лицо.
Снимаю сапожки, стягиваю носки и касаюсь пальцами левой ноги камешков. Тёплые, нагрелись на солнышке. Всё же на улице целых плюс семнадцать градусов! И не единого облачка.
Иду ближе к воде. Останавливаюсь только тогда, когда пальцы облизывает белая пена. Хочется закатать джинсы и зайти по щиколотку, но вода ледяная, всё-таки апрель месяц на дворе, так и заболеть можно.
Начинающее клониться к закату солнышко слепит глаза, я прикрываю веки, откидываю голову назад, подставившись морскому бризу. Лицо приятно ласкают тёплые лучи, а ноги омывает бирюзовая вода.
– И всё же, ничто не сравнится с небом…
Я никогда не была любительницей пообщаться сама с собой, но слова срываются с губ самовольно.
– И почему ты так любишь небо?
От услышанного вопроса сердце в груди заходится бешеным темпом. Небрежным жестом Дмитрий облокачивается о ножку спасательной будки, устремляя взгляд на шипящую под моими ногами пену от маленькой волны, и улыбается.
– Потому что оно дарит свободу.
От его улыбки становится теплее, а вода уже не кажется такой ледяной. Так случается каждый раз, когда я вижу его. Растерянно гляжу на лёгкую куртку, укрывающую широкие плечи и растрепавшиеся от ветра волосы.
– Свободу, – тянет Северский, то ли соглашаясь, то ли, просто констатируя факт.
– Свободу. Ведь мы можем летать даже выше, чем птицы!
Встаю на носочки и делаю несколько медленных шагов вдоль кромки воды, раскинув руки в сторону. Странный порыв, но я позволяю себе крутануться вокруг своей оси. Ветер ерошит волосы, треплет края джинсов и касается босых пальцев.
– Я искал тебя полдня, Яна. И наконец-то нашёл.
Командир подходит ко мне, становясь рядом. Близость опьяняет. Высокий, статный – он не может не привлекать внимание.
– Зачем? – интересуюсь я, как под гипнозом, и только спустя несколько секунд понимаю, что глупо улыбаюсь.
Дмитрий не торопится с ответом. Стоит лицом к солнцу, вполоборота ко мне, и спиной ко всему миру. И кажется, что всё остальное там, за его спиной. А здесь только я и он. А ещё солнце и море.
Ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд от чёткого профиля, застывшего в мягких закатных лучах, отражающихся от морского полотна. Я снова не просто рассматриваю: впитываю каждую микроскопическую эмоцию, пропускаю через себя.
Отчим вдруг берёт меня за руку, бережно цепляя пальцами ладонь. Сжимает в своей.
Тёплая.
Не горячая и не холодная. Комфортная и сухая.
– Замёрзнешь же, – он отступает от моря на сухую часть берега, утягивая меня за собой. – Прогуляемся?
Удивлённо киваю, а потом и вовсе застываю как каменная, когда этот суровый мужчина, подхватывает меня на руки, усаживая на ступеньку спасательной будки, и наклоняется за носками, чтобы после этого, аккуратно и медленно натянуть их на мои ноги.
– Я сама… – в замешательстве пытаюсь препятствовать я, когда Северский натягивает на меня и сапожки.
– Сиди на месте. Не хватало ещё, чтобы моя стюардесса заболела в рейсе.
Закончив, капитан подаёт мне руку и помогает спуститься.
И вот, мы идём бок о бок по набережной, словно самые обычные люди, вышедшие на прогулку. Как будто он не муж моей матери, а я не его как бы «падчерица». От одного слова противная дрожь. Как будто не я ночью выстанывала его имя, сминая под собой простыни.
– Зачем эта прогулка, Дмитрий? Для чего искал меня? Ты ведь ушёл утром, и… – решаюсь спросить.
