Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
И Дмитрий отвечает. Обжигает, опаляя жаром, когда он вжимается в меня всем телом, целуя так, как будто и сам изнемогал от желания. Запрокидывает мою голову назад, проводя языком по губам. Углубляет поцелуй, блуждая руками по спине под пальто, притягивая ещё сильнее, как будто хочет приковать к себе навсегда.
Между нами нет искр.
Есть ненормальное пламя, распалённое розжигом, что уничтожает без остатков всё, не оставляя даже пепла.
Я почти задыхаюсь. Страх, тревоги, сомнения – ничего не существует больше. Мир сужается до прикосновений Северского. Всё равно, что будет потом. Сейчас важно запомнить каждое мгновение, прикосновение, вздох. Высечь на подкорках памяти, чтобы потом прокручивать это в голове, знать, что не приснилось.
И я запоминаю: губы, руки, запах, эмоции на лице.
И просто –
Даже время как будто затаивается, усмиряя и гул ветра, и шелест листвы в оранжерее, пока мы оба летим прямиком в ад. Но всё обманчиво. Время нельзя замедлить или выиграть. Не в нашем случае.
– И что здесь, чёрт возьми, происходит?! – будто издалека, из полного вакуума, где нет возможности дышать, слышится беспокойный голос матери.
Сердце замирает, пробуждая остальную гамму чувств: стыд, пронизывающую тревогу и панику. Голос матери – предвестник чего-то по-настоящему плохого.
Угрюмо оглядываю собравшихся в Новосибирском доме Крылова гостей. Это даже домом-то не назвать, так, приезжают сюда с женой по делам. Сами давно в Москве обосновались, когда отец передал ему свою долю в «Крыльях Сибири».
Понимаю, что устал. От всех этих людей, от лицемерных акционеров, так и ждущих, когда я облажаюсь. Двуличные, мерзкие, лживые. И вот их так «ценил» мой отец, мечтая, чтобы я бросил небо и вёл с ним светские беседы на подобных раутах?
Они неискренне улыбаются мне в лицо, делая вид, что безумно рады видеть. Но это лишь потому, что доля отца, а теперь моя в «Крыльях» самая крупная. Мы с Крыловым не просто совладельцы авиакомпании. Делим между собой решающий пакет акций, а значит, и решающий голос. Вот только он привык, как рыба в воде, будто бы родился бизнес-акулой. А я нет.
И каждый из этих людей, будь у них такая возможность, готов вставить мне нож в спину ради выгоды. Так же, как ставили палки в колёса отцу.
Останавливает одно – имя отца всё ещё громкое. Дмитрий Харитонин, даже после смерти, уважаем в обществе. Все его бизнесы, что он создавал в ущерб собственной семье, до сих пор живы и процветают. А я наследник, для них безголовый, не севший в кресло генерального ни в одном, отдав управление проверенным менеджерам. Дурак, который почти в сорок всё ещё грезит полётами. Идиот, по их мнению, взявший девичью фамилию матери после совершеннолетия. И им невдомёк, что я, даже будучи взрослым мужиком, всё ещё не хочу себя ассоциировать с человеком, угробившим моё детство и мать.
Не им, ни моей жене. Почти никто не знает. Только Крылов, ведь мы вынужденно дружим с самого юношества. И она… Маленькая девчонка, что, кажется, всё понимает на каком-то подсознательном уровне, чувствует меня.
Взгляд цепляет Яну. Стройные ножки, плавные изгибы фигуры, нежное личико, искренняя улыбка. Не место ей здесь, среди этих людей. Ещё Влад, коршуном кружащий возле неё. Его бы тут не было, не получай он каждый месяц в течение года премии за экономию топлива. По факту это значит – садиться всегда с первого раза. Вот только это нифига не профессионализм. Сотни авиакатастроф, в большем числе смертельных, происходят именно потому, что пилоты спешат сесть без ухода на второй круг, не будучи готовыми к погодным условиям. Заходят без видимости, без приборов, боясь уйти на второй или в запасной. И что потом? Разбиваются о горы, теряя ориентир, выныривают из облаков, когда земля настолько близко, что борт уже не спасти, кренятся, сваливая самолёт, не понимая, где они вообще находятся.
Именно за эту самонадеянность, в своё время, Макаров оказался в моём чёрном списке. И вторым пилотом на свои рейсы я его уже не брал. А теперь вон, капитан. И куда только смотрит Московский лётный директор? Ответ, естественно, очевиден: на прибыль.
Забывшись в обсуждении работы, я упускаю из вида то, что Котёнок куда-то запропастилась. Отхожу от коллег, попутно приветствуя некоторых акционеров. Взяв у официанта уже третий бокал с чистым ромом, иду к окну в соседней комнате, задумчиво рассматривая двор. Хочется ненадолго остаться в тишине, но моё спокойствие прерывает неугомонная рыжеволосая девка, которую я не так давно взашей выгнал с команды:
– Дмитрий Дмитриевич, – ухмыляется она, кладя руки на мой торс. – Скучаете? – томно шепчет, проводя пальчиками по ткани рубашки, очерчивая кубики пресса.
– Прочь отсюда, я не в настроении, – холодно отвечаю и скидываю её руки со своего тела.
