Читаем В постели отчима онлайн бесплатно
Хочется крепко зажмуриться, пока марево мучающих меня воспоминаний о вчерашнем вечере не растворятся в воздухе, оставляя в покое. Но я не могу забыть его прикосновения к своим рукам, несмотря на то, как сильно хочу стереть их. Помню, какие горячие его пальцы, тело. И эти воспоминания ни разу не упрощают жизнь.
Заявившись вчера к Жене, переполошила и их с Мариной. Даже лучшему другу не решилась рассказать причину своих слёз, а он счёл, что всё из-за матери. Напилась сильно. Да так, что Ершову пришлось почти что тащить меня домой, потому что хмельное сознание упорно не хотело оставаться у них. А там Дмитрий…
Слабое чувство надежды, что он, возможно, волновался обо мне, зародившееся внутри, тут же было погашено, разрублено на мелкие кусочки всего одной грубой фразой:
Я всего-навсего хотела ему объяснить, что случайно пролила на форму вино. Что Женька не рискнул давать что-то из вещей уже заснувшей Маринки без её спроса, а я вцепилась в эту рубашку, потому что она напоминала его, Северского, рубашку.
Конечно, ведь я отчиму никто.
Кратковременные болевые разряды, до сих пор поступают прямо в сердце, становясь уже слишком очевидными, чтобы игнорировать их. Поэтому – избегать Северского лучший для меня выход.
В этот раз в резерве отоспаться не выходит. Посреди ночи вызывают на рейс. Приходится слетать в Красноярск туда и обратно с трёхчасовой стоянкой в аэропорту, с не менее строгим старшим бортпроводником-мужчиной, чем наша Самойлова, приветливыми девочками-стюардессами и двумя возрастными пилотами, один из которых оказывается любителем поболтать с пассажирами по громкой связи, рассказывая о том, что именно мы сейчас пролетаем. И этот полёт значит, что со своей командой я уже не полечу в Казань ранним утром. И хорошо.
У меня нет времени себя жалеть, даже если плохо невыносимо. Я лишь хочу спокойно прожить очередной день, как и последующие, желательно.
Поспав несколько часов дома, обедаю и пишу одной из близких знакомых из колледжа. Подругой не назову, но общались всегда хорошо. Теперь она работает турагентом, по специальности. Летает в ознакомительные туры в отели. И я летаю, так что нам есть о чём поговорить. Сокурсница с радостью соглашается на встречу в баре, сообщая, что позовёт ещё «наших».
Принимаю душ и выпускаю полетать Кешу, пока ещё дома. Попугайчик наворачивает круги по комнате, то усаживаясь на карниз и запевая мелодию, то садясь на мою голову, мешая наносить макияж. Вспоминаю слова бабули, о том, что её питомец общительный и ему нужно внимание. Выставляю перед собой палец, зовя его. И вот, волнистик, как будто того и ждал, резво подлетает ко мне, усаживаясь на палец, цепляясь за него тонкими лапками.
– Кеша хороший! – воркую с ним я, аккуратно мизинчиком дотрагиваясь до оперения и проводя по спинке.
– Ке-е-еша хор-р-роший! – вторит мне животинка, щебеча.
Надо же, какой забавный.
– Скажи: Яночка.
– Яно-о-очка лапо-о-очка!
Ух ты! Бабушка даже этому его научила.
– Скажи: Северский, – прошу я, но понимаю, что для птички задача сложна. – Скажи: Север.
– Чирик-чирик! – отзывается попугайчик, наклоняя вбок голову, явно не понимая, чего я от него хочу.
Ну да, этого слова он не знает, но ничего, научу.
– Се-вер – ду-рак! – принимаюсь повторять фразу по слогам, чтобы волнистик запомнил. – Ду-рак!
Через пятнадцать минут, что-то более-менее похожее на «дурак» вырывается из его клювика. Что ж, процесс запущен. Довольно хихикаю, как маленький ребёнок. Ещё несколько тренировок, и будет орать на весь дом, что Дмитрий – дурак, раздражая его и маму.
Посадив попугайчика в клетку, завершаю сборы, включив любимый плейлист и вставив наушники в уши. Волосы оставляю распущенными, быстро уложив чёлку и накрутив плойкой крупные волны. Наношу лёгкий макияж, с едва заметными мерцающими тенями и полупрозрачным нежно-розовым блеском.
Крутанувшись пару раз перед зеркалом, остаюсь довольна внешним видом. Всё же накраситься, как самой того хочется, и сделать причёску, которую желаешь, а не по регламенту – роскошь для стюардессы.
И вот, открыв дверь и высунувшись в коридор, выдыхаю с облегчением, радуясь несказанной удаче, что в квартире тишина. Но облегчение длится всего ничего, поскольку, сделав шаг из спальни, я сталкиваюсь лицом к лицу с Дмитрием, испытывающим мои нервные клетки молчанием.
Пытаюсь держать лицо, пока его тяжёлый взгляд медленно следует от моих ног, зацепляясь на коротком светло-голубом облегающем шёлковом платье с рукавами-воланами, и останавливается на аккуратном квадратном декольте.
– Яна, – кивком головы приветствует меня Северский.
На нём идеально выглаженная белая рубашка с расстёгнутым воротом, а отсутствие галстука и пиджака придают образу мужчины непринуждённый вид.
– Дмитрий, – мне стоит титанических усилий удерживать эту сложную грань равнодушия.
– Я же сказал тебе, что можешь брать всё, что нужно. Зачем опять покупала продукты?
– Мне не нужно
– Здесь
