Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
— Никто ничего не знает! — признался он и даже повёл плечами от неудовольствия от собственной неинформированности, — Игумнов Антон. Кажется, Евгеньевич, но это, если я не ошибаюсь. Год назад закончил нашу педуху и остался там же на какой-то кафедре про коммунизм. На какой точно, не помню. Это он сам сказал, когда его Тютюнник личному составу вчера представлял. А больше я про него ничего не знаю.
Выдав небогатую справку на моего конкурента, Стас еще раз озадаченно поиграл лицом.
— Мне и самому непонятно, какого хера его на наши галеры занесло! Ладно бы еще инспектором по малолеткам к Вороновой! Но это, если бы учитель из школы или сразу после выпуска! А он действующий препод из ВУЗа и к нам в «угол»! Да еще сразу на должность старшего опера!
Чудны дела твои, господи! И без того непонятное уравнение, как блохами, всё больше обрастало иксами, и игреками. Если этот таинственный Игумнов после окончания института был оставлен на кафедре, то он, либо блатной, либо заумный ботаник. Очкарик из тех, которые заканчивают своё обучение с красным дипломом и с синей мордой. И в том, и в другом случае, в ментовке ему по-любому делать нечего. Ибо ни ту, ни другую трепетную лань в розыскную телегу впрячь никак не можно. Особенно, если эта телега относится к уголовному розыску на реальной «земле», а не при штабе. Н-да…
Ничего больше не добившись от друга по интересующему меня вопросу, я объявил ему, что ровно через два дня выйду на службу в отделение октябрьского розыска. Потом тактично выпроводил его и, сграбастав со стола стопку дел разной степени завершенности, отправился сдаваться Зуевой.
В обществе Лидии Андреевны пришлось провести весь оставшийся день. Сначала до обеда, а потом до её ухода на вечернюю оперативку к Данилину. Всё это время я потратил на устранение замечаний. Будучи в скверном настроении, Зуева мне предъявила претензии практически по всем делам, которые я ей принёс. Понимая, что моя бывшая начальница права, я безропотно провёл весь день рядом с ней, добросовестно приводя материалы в относительный порядок. Под конец рабочего дня Лида всё же сжалилась и дела у меня приняла.
Перед тем, как попрощаться с Зуевой, я клятвенно заверил свою подругу, что до конца этой недели обязательно нанесу ей неофициальный визит. И само собой, не в этот кабинет, а по месту её прописки.
Освободившись от гнёта висящих на мне уголовных дел, я впервые за этот год почувствовал себя свободным человеком. Почти свободным, а не рабом уголовно-процессуального кодекса РСФСР и майора Данилина. Текущие невзгоды, включая в том числе и мою последнюю размолвку с Вооруженными Силами МО СССР, не в счет. Это всё факультативная нагрузка и не более того.
Тот, кто работал в милицейском следствии, тот меня поймёт без второго слова. Самый добросовестный и дисциплинированный следователь-трудоголик неизбежно ложится спать с мыслями об истекающих сроках. И с ними же он просыпается. Даже, если ложится спать не один, а с женщиной и эта женщина чудо, как хороша собой. Залезая под одеяло, левым полушарием мозга он всё равно думает не о ней. Он думает о том, успеет ли вовремя получить результаты назначенных экспертиз, предъявить обвинение и так далее, и тому подобное… При этом зная наперёд, что всё равно ему прилетит по шапке. Не за то, так за другое. От своего начальства, от заместителя прокурора, курирующего следствие и от самого прокурора. Так было всегда, так есть сейчас и, наверное, так будет впредь. Хотя, чего это я⁈ Не наверное, а точно так будет, мне ли это не знать!
Поэтому из здания райотдела я не вышел, а выпорхнул, аки ангел-херувим. Не обременённый ничем, кроме желания хорошо и вкусно поесть. Ну и само собой, как следует выспаться. Впрок. Ибо служба в розыске, это тоже ни разу не работа маммологом в элитном «Доме мод» по ненапряжному восьмичасовому графику.
Завтрашний день, свободный от службы благодаря щедрому Виталию Николаевичу Захарченко, равно как и день последующий, я планировал провести с Эльвирой. Впрочем, не стоит так далеко загадывать. Вполне может быть, что эти два неожиданно свалившихся на меня отгула я поделю между Клюйко и Зуевой. Да, пожалуй, так будет правильно и более справедливо…
— Чего ты так рано сегодня? — подозрительно прищурилась Елизавета, вышедшая в прихожую, заслышав моё возвращение в пенаты, — Есть будешь?
— Буду! — начал я с ответа на второй вопрос, — Пана дома?
— Дома! — из зала в коридор вышла тётка. — Что-то случилось, Серёжа? — в глазах Левенштейн появилась лёгкая тревога.
— С чего вы это взяли, Пана Борисовна⁈ — поспешил я успокоить тётку, — Ничего не случилось, просто мне ваша консультация нужна. Профессиональная и по возможности бесплатная. Скажите, профессор, сие возможно? — изобразил я на своём лице сиротскую скорбь побирушки из голодающего Поволжья. — И еще мне покушать бы! Чего-нибудь вкусного и, чтобы много!
Разумеется, отказа на мои просьбы не последовало. Ни на первую, ни на вторую.
Пока Пана и Лиза суетились на кухне, я успел переодеться и принять душ.
