Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
— Да ну тебя! Каждый день он звонил! — плаксиво передразнила меня, вместе со своими гормонами уходящая вразнос Эльвира, — Я же вижу, не любишь ты меня! Совсем не любишь! — точно так же отчаянно, как и, ни разу не беременная Лиза, надрывно взрыднула взрослая и еще совсем недавно разумная тётка, — Да ладно, что не любишь, но ты же еще ни в грош меня не ставишь! Ты как человека меня не уважаешь!
Наблюдая происходящее, я прекрасно понимал, что, если упущу еще секунду-другую, то возвращать расстроенную женщину в адекватное состояние придётся очень долго. Что данный процесс может затянуться на полночи, а то и на дольше. И тогда вовсе не факт, что мне сегодня удастся хоть немного поспать. Не говоря уже об утраченной возможности порадовать себя и свою любимую женщину еще одним сеансом интимной близости.
— Эля, солнце моё! — наполнил я голосовые связки всем елеем, который только нашел в своём сердце, в печени в во всей прочей требухе, — Что ты такое говоришь?!! Да я никого так сильно не люблю, как тебя! А уважаю, так и вовсе безмерно и только тебя одну! Кого ж мне еще так уважать, если не тебя, любимая⁈ Только ты единственная в этой жизни заслужила самого большого и искреннего моего уважения! — целуя мокрое от слёз лицо, жарко убеждал я свою подругу.
— Чем это я заслужила? — в Эльвире Юрьевне вдруг и совсем не вовремя проснулась подозрительная прокурорша, — Опять врёшь, мерзавец?
— Да хотя бы тем, душа моя, что фамилия у тебя не Наебулина! — не раздумывая, выпалил я, — И отчество не Сахиджоповна, а Юрьевна! Ты мне поверь, любимая, этого уже немало, чтобы тебя уважать всем сердцем!!
Взгляд Эльвиры вновь остекленел и её программное обеспечение на какие-то секунды снова зависло. Но мне этого мизерного отрезка времени вполне хватило. Я успел её развернуть к себе нужным ракурсом. Для более удобного проникновения в кущи райского счастья. И к тому времени, когда эта, частично разумная женщина, опять была готова задавать мне новые каверзные вопросы, я уже пристроил свой коммуникатор к соответствующему её месту. Вот теперь, когда пазлы почти сложились друг в друга, я уже не сомневался, что мы обязательно помиримся. Что слёз и соплей в этой постели больше не будет. До самого утра. А дальше, что ж, там уж как бог даст…
Как ни странно, но сегодня я выспался так, как уже давно не высыпался. Очень хорошо выспался! Полагаю, что одной из причин тому было моё интенсивное и двукратное взаимодействие с Генеральной прокуратурой СССР. Состоявшееся в первой половине нынешней ночи. Ну и то еще, что впервые за последние несколько дней меня со вчерашнего вечера не грызла тревога за жизнь и здоровье моих близких. Беспокойство за Лизу и Левенштейн бесследно исчезло. Почти сразу же после того, как трое недружественных военных так же исчезли с поверхности земли. Переместившись на пару метров ниже, в погреб покойного майора.
И разбудил меня сегодня не соседский петух, которого у тех наверняка нет, и даже не будильник. Разбудила меня Эльвира Юрьевна Клюйко. Не знаю, что ей там приснилось сегодняшней ночью, но сейчас это была уже другая Эльвира. Совсем не та, которая весь вчерашний вечер с изощрённым садизмом глумилась надо мной. Не та, что в ущерб и своим нервам тоже, надысь изгалялась над моей неокрепшей юношеской психикой. Исступлённо прививая мне гнетущее чувство вины. И выскрёбывала из моей башки остатки многократно травмированного мозга. До самой полуночи скребла. С жутким скрежетом ржавого железа по кости изнутри моей черепушки. Почти до того знаменательного момента, пока сама не заколыхалась выпирающим животом и набухшими сиськами от второго по счету оргазма. И только испытав повторную и завершающую радость от нашей встречи, моя любимая, но безжалостная женщина, успокоилась. Слава богу! А затем и уснула мирно посапывая. Даже не попытавшись принять душ, как это прежде бывало после каждого нашего соития.
Не исключено, что обуявших Эльвиру чертей и демонов просто-напросто вспугнул еще неблизкий, но неминуемый утренний рассвет. Быть может, из-за отсутствия той потусторонней нечестии она сейчас и была переполнена таким тихим умиротворением. И по-детски беззаботной радостью сытой самки. А так же благостным добросердечием и умеренно весёлым оптимизмом работника советской прокуратуры.
