Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
Все эти мысли лениво бились в моей голове, пока я рулил в сторону Ленинского райотдела. Бешеная синусоида нервозного состояния почти выровнялась и моё настроение отравляла единственная мысль. Мысль о том, что одна моя знакомая цыганка в самом скором времени уедет в солнечную Мордовию. Чтобы шить там телогрейки и рукавицы. И скорее всего, уедет надолго. Очень надолго. Интимные игры с поддельными деньгами наше государство не прощает никому. Даже цыганам. И санкция по восемьдесят седьмой статье УК РСФСР предусматривает срок вплоть до пятнашки! С конфискацией на десерт.
Вероятность того, что Розе отвесят по верхней планке ценника, невелика. Потому что баба, да еще вопреки своей, ко многому обязывающей национальности, ранее она не судима. Эти два выгодных для неё обстоятельства народный суд, конечно же, учтёт. Но и на сверхгуманность советского правосудия рассчитывать ей тоже не стоит. Если девку подведут под группу лиц, а еще плюсом натянут предварительный сговор, то совсем беда! Тогда не скупясь, и без каких-либо розовых соплей отмерят Розе половину прейскуранта. А то, что подведут и натянут, сомнений не вызывает. Жалко девчонку…
С другой стороны, в то, что её кто-то использовал втёмную и она не знала, что распространяет среди граждан туфту, мне так же не верилось. Этот демонически обаятельный ангел с идеальными сиськами никак не походит на тупенькую лохушку. Даже с учетом её пятой графы и дремучей необразованности.
Значит, будет она вскорости перестукиваться со своим законным супругом по межкамерному телеграфу. Детей у неё нет, а статья есть и она тяжкая. При такой нехорошей статье ей и медаль «Мать-героиня» не помогла бы. Сто процентов, что её арестуют и до самого суда меру пресечения ей не поменяют. Значит Роза социально опасна и далее её светит только реальное лишение свободы.
Хотя нет, и с мужем она перестукиваться не сможет. Во-первых, «хаты» у баб на тюрьме расположены в самом дальнем конце продола. Как раз для того, чтобы по максимуму исключить межполовое общение арестантов. Любое. А, во-вторых, если комитетчики в неё вцепились, то они её поместят не в наше СИЗО, а в свой ИВС. Есть у них при областном Управлении свой ИВС. И своя приватная тюрьма у них тоже имеется. В том же здании, но через внутренний двор. Небольшая, но со всеми необходимыми атрибутами и, повторюсь, только своя. И, насколько мне известно, в отличие от ИВС УВД, с местами в комитетовских застенках напряженки никогда нет. Не ловят они столько шпионов и диверсантов, чтобы свободных камер не хватало. Если они их вообще когда-нибудь ловят…
— Я Корнеев из Октябрьского! — подойдя к полукруглой кормушке в окне дежурной части, негромко, но отчетливо представился я, — Меня приглашали!
Уточнять, что пригласили меня сюда гэбисты, я не стал. Дежурный в РОВД бестолочью быть не может по определению. И названной моей фамилии ему должно быть достаточно, чтобы свести меня с инициатором встречи.
— Сергей Егорович? Следователь Корнеев? — раздался сбоку тихий мужской голос. Еще до того, как милицейский капитан с красной повязкой на левом рукаве успел мне ответить, — Это вы?
Развернувшись вправо, я увидел стоявшего в шаге от себя незнакомого мужика. Возрастом лет под сорок и с изрытой оспой лицом. В костюме очень среднего качества. Зато в белой рубашке с галстуком и с мелким, под чернёное серебро, значком на левом лацкане пиджака. По этому значку я и понял, что говённый костюм, это отнюдь не продуманная хитрость профессионального ловца вражеской агентуры. Что это вовсе не средство маскировки рыцаря плаща и кинжала под техника по ремонту швейных машинок. Этот мужик абсолютно не скрывал своей принадлежности к главному секретному ведомству великой страны. Напротив, он её, эту принадлежность к КГБ, выпячивал. На строгом серебристом пенноне, украшавшем его не атлетическую кримпленовую грудь, был отштампован козлобородый профиль их ведомственного идола. Идейного, но безнадёжно чахоточного полуполяка-полуиудея. Того самого, с которого все сознательные советские юноши должны стремиться делать жизнь свою. Разумеется, только в том случае, если мнение поэта-песенника эпохи НЭПа товарища В. В. Маяковского для них что-то значит.
— А вы Сафин? — идя на поводу какого-то глупого своего мордовского упрямства, по-нашему, по-еврейски отреагировал я на вопрос не представившегося товарища, — Капитан Сафин из КГБ?
