Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
Единственным спасением от жидко-поносной напасти как раз и было — частое мытьё рук с мылом. И еще отвар верблюжьей колючки, принимаемый лошадиными дозами вовнутрь. На заготовку которой специально отряженные люди на военных грузовиках ездили далеко в степь. Тот отвар после штатного приёма пищи можно было набрать во фляжку. Абсолютно безвозмездно. У солдатской столовой и по три раза в день. Из обычной квасной бочки с множеством краников-писюльков, прилаженных к длинной водопроводной трубе. И горе тому мерзавцу, которого его старшина или гарнизонный патруль поймает с флягой, в которой меньше трети этой не шибко противной на вкус бурды! Ротный старшина пойманного изменника родины уничтожал по-своему и сугубо неофициально. А патруль сразу же и без лишних разговоров вёл потенциального засранца на гауптическую вахту. Где разгильдяю моментально давали трое суток строевого и зубодробительного блаженства. Для понимания всей его преступно-дизентерийной неправоты.
Так что в милицию я пришел уже состоявшимся маньяком-чистоплюем. Однако, после того, как в первый же месяц службы мне довелось поучаствовать в осмотре и погрузке двух не шибко свежих трупов, моя чистоплотность еще больше усугубилось. Причем сразу в разы! Те жмуры, они не только воняли, из них еще и текло. И не только из естественных, и раневых отверстий. Как я ни берёгся, но мои зимние шерстяные перчатки почти сразу же промокли. Их я, конечно же, прямо там выбросил. А руки потом еще с неделю отмывал не только мылом, но и хлоркой. И всё равно мне еще долго казалось, что они воняют гнилой человеческой плотью. Которая смердит совсем не так, как дохлая животина.
Поймав себя на мысли, что голова занята не тем, чем должно, я вытер руки и вышел из ванной. С мужественной обреченностью расправив натруженные тяжеловесной армейщиной плечи. И шагнул в сторону кухни.
Переступив её порог, я тотчас же увидел три пары глаз. И только одна из них не принадлежала хищнице, желающей откусить мне голову. Но, если Эльвира взирала на меня со смесью умеренного неодобрения и упрёка во взгляде, то суровая Лизхен щурилась в мою сторону с откровенной враждебностью. Непонятно, какими мотивами наполненной. И только лишь сердобольная Левенштейн смотрела на меня с неподдельным и искренним сочувствием.
Как ни крути, но уж, если довелось попасть в клетку с несколькими кровожадными хищницами, то начинать выстраивать отношения следует с самой опасной. Исходя из этих соображений, я и шагнул к сидящей за столом Эльвире свет Юрьевне.
— Здравствуй, любимая! — не обращая внимания на пузырящуюся ядом Елизавету, поцеловал я непраздную, но по-прежнему очень красивую женщину. Хоть и в щеку поцеловал, но зато с чувственным трепетом. И как полагается в таких случаях, очень по-родственному. Лобызаться в губы в присутствии Паны и особенно злобствующей Лизы, я всё же поостерёгся.
— Весь вечер тебе непрерывно названиваю! Но так и не смог дозвониться! — напропалую лепя горбатого, принялся я забалтывать сердитую на меня Клюйко, — Знал бы, что ты сама придёшь, я бы еще раньше домой вернулся! Скажи, как ты, Эля? Как ты чувствуешь себя, душа моя?
— Чем это от тебя так воняет? — пропустив все мои вопросы мимо розовых ушей, недовольно наморщила свой изящный носик уже заметно пузастая женщина, — И рукав весь в паутине! — она брезгливо сняла с меня что-то и, шевеля пальцами, сбросила это «что-то» на пол.
Заметив это её действие, вздорная урюпчанка, громко дышащая рядом, вдруг неодобрительно фыркнула, как злая кошка. И, вскочив со стула, вызывающе вихляющей походкой неприличной женщины направилась к туалету.
— Говорю же тебе, не знал, что ты у нас! — с радостной бережностью погладил я Эльвиру по плечу, — С ребятами в гараже задержался. Погреб смотрели. Представляешь, мне Гриненко обещал картошки на зиму от тёщи привезти! Тебе же теперь много кушать надо! — заботливо заглянул я в глаза потенциально прожорливой женщины.
— Ноги подними! — из-за моей спины строго скомандовала беременной Клюйко вернувшаяся со шваброй на кухню Лизавета, — А ты впредь снимай свою форму в коридоре, нечего на кухне грязь разводить! — сквозь зубы громким и полным драматизма шепотом враждебно прошипела мне бывшая беспризорница.
— Вот видишь, Эля, никто меня здесь не любит! — я незаметно подмигнул молчаливой и всё понимающей Пане. Но за сочувствием я всё же обратился не к ней, а к будущей матери моего будущего потомства, — Всё-таки зря ты меня к себе жить не взяла, когда я к тебе просился! И замуж за меня ты тоже зря не пошла! Жил бы сейчас спокойно и горя бы не знал!
Если с первым моим попрёком всё обстояло не так однозначно, то насчет когда-то предложенного мной замужества, Эльвира возразить не посмела. Потому как это есть чистая правда, да и не так уж давно это было. Сбитая с толку Клюйко перевела взгляд на сидящую в зрительном зале Левенштейн и вопросительно взмахнула ресницами. Явно ища у той поддержки и сочувствия. Видать, ей понадобился крепкий союзник против моей аргументированной позиции.
