Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
Но моя мудрейшая тётка, не будь дурой, демонстративно пожала плечами и, громко вздохнув, грустно покачала головой. Всем своим видом давая понять гормонально, а, стало быть, и умственно неуравновешенной даме, что в данном конкретном случае она останется на моей стороне. Ибо то, что я сейчас произнёс, действительности соответствовало. В какой-то степени…
— Вот! Я же тебе говорила, что Серёжа тебя любит! — встав из своего угла, не удержавшись, подошла к Эльвире Пана и огладила её второе плечо, — Пойми, у него просто работы много в последнее время! Очень много! Ну, ты же сама знаешь, Элечка, сколько всего на Серёжу навалилось! Ты же понимаешь, что ордена и звания у нас просто так не раздают!
Я тоже что-то постепенно начал понимать. Судя по тому, что я только что услышал, ничего сколь-нибудь страшного в жизни Клюйко не произошло. Обычный бабий блажняк, помноженный на беременность и гормональные качели. Которые будут покруче любых американских горок и которые не щадят никого. И как оказалось, они не щадят даже некогда умнейших, и особо важных волчиц из Генеральной прокуратуры.
Но и я тоже хорош! Ну ладно, если бы был на самом деле пацаном двадцатилетним! Но я же давным-давно уже взрослый мужик! Как бы там оно ни было, но в данной ситуации виноват только я. И больше никто другой! При всей моей занятости, пусть хотя бы через день, но мне следовало бы появляться у Эльвиры. Переезжать к ней, это, конечно, уже перебор, но регулярные родственные визиты к беременной от меня женщине, это неминуемая и осознанная необходимость. А теперь это уже нужно принять за положняк! И относиться ко всему этому, как к священной гособязанности! Тем более, что напрягаться и пересиливать себя мне нет никакой нужды. Как женщина Эльвира Юрьевна мне по-прежнему более, чем интересна и желанна.
— А как же я⁈ — раздалось из противоположного угла кухни, — Ты же мне обещал! Ты на мне жениться обещал!!
Не жалея инвентаря, Лизавета с размаху швырнула швабру на пол и притопнула голой пяткой по кухонному линолеуму. Выразить своё категоричное неодобрение получилось у неё громко и очень эффектно.
Тут у меня окончательно пропала сонливая усталость. Вместо неё появилось острое и непреодолимое желание выдернуть из своих штанов ремень и от души пройтись им по филейным частям пельменной воровки.
— Лиза! — сдержанно, но вместе с тем неодобрительно воскликнула Левенштейн, — Ты опять⁈ А ну прекрати сейчас же!
Пана Борисовна оставила в покое округлое эльвирино плечо и двинулась в сторону юной скандалистки.
— Ты же умная и взрослая уже девушка! — включив педагога, начала она увещевать погружающуюся в сопли и слёзы девчонку, — Пойдём-ка, умоемся лучше! — тётка настойчиво потянула рыдающую кровопивицу за пределы кухни.
— Вот видишь, душа моя, в каком дурдоме мне жить приходится! — как бы ища сочувствия, жалобно вздохнул я. — Всеми гоним! И на службе, и дома!
Пользуясь тем, что старая и малая уже удалились по коридору в сторону ванной, я по-товарищески, и очень осторожно погладил Эльвиру по груди. Сначала робко и только по одной. Но после того, как не встретил какого-либо непонимания с её стороны, принялся тискать обе прокурорских титьки. Но теперь отнюдь не платонически и уже всеми имеющимися у меня руками. Сам удивляясь себе и своему неуёмному темпераменту. Будто бы до сей минуты восхитительная грудь Эльвиры Юрьевны была для меня неизведанной terra incognita. По всей видимости, сказались нервные затраты последних дней и моё длительное капуцинское воздержание. Воспылавшие вдруг трепетные чувства к любимой женщине и кобелиная природа молодого организма настоятельно требовали выхода и немедленной сатисфакции.
— Пойдём, душа моя, я тебя лучше домой отвезу! На машине с тобой поедем! — с трудом оторвавшись от маммологического исследования, потянул я Эльвиру Юрьевну со стула, — Лиза так-то добрая девочка, но под настроение запросто может и в драку кинуться! — намеренно сгустил я краски, бессовестно оболгав свою воспитанницу, — Пошли уже быстрее отсюда, любимая! Тебя-то она, может, по твоей беременности и не тронет, а мне по тихой грусти свободно рожу исцарапает! И как я потом с побоями, и разодранным лицом с людями работать буду⁈ Пошли, любимая, и прошу тебя, поторопись, пожалуйста! А то боюсь, Пана её долго не удержит!
Напрочь лишив Эльвиру разума своей путанной болтовнёй, я сумел вытащить её в коридор, а затем и к двери из квартиры. Там, присев на корточки, я быстро снял с неё тапочки и на их место надел туфли. Из дальней комнаты, служившей Пане и Лизе спальней, в это самое время непрерывно доносились всхлипы и монотонные увещевания.
С облегчением я вздохнул только после того, как дважды провернул ключ в квартирной двери со стороны лестничной клетки.
Всю дорогу, пока мы ехали, Клюйко сосредоточенно молчала, глядя на полупустые улицы, которые мы проезжали. Вернувшиеся с работы совграждане уже успели поужинать и теперь они, скорее всего, увлеченно вглядывались в черно-белые экраны своих «Рекордов» и «Каскадов».
