Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
— Здравия желаю, Виталий Николаевич! — намеренно обратился я к будущему, а, вернее сказать, к потенциальному своему начальнику, — Как вчера обещал, вот мой рапорт!
Подойдя к столу, за которым зам по опер сосредоточенно перебирал стопку напечатанных и рукописных бумажек. По прежнему опыту зная, что, кроме суточной сводки и еще нескольких второстепенных документов, все остальные бумаги, скорее всего, носят нулевые или даже двух-нулевые грифы секретности. Поэтому проявлять любопытство и заглядываться на них я не стал. Для этого мне пришлось неотрывно смотреть в глаза капитана.
— Данилин в курсе? — прочитав мою короткую писульку, спросил Захарченко.
— Нет, никто, кроме меня и вас не в курсе! Ни Данилин, ни Дергачев, — отрицательно покачал я головой, — Какой мне смысл кого-то ставить в известность, пока вы мой рапорт письменно не согласовали и не завизировали? Или вы уже передумали, товарищ капитан?
— Хамишь? — беззлобно, с каким-то зоологическим любопытством склонил набок голову главный опер Октябрьского РОВД, — Или у вас в следствии так принято?
— Никак нет, товарищ капитан, с этим у нас строго! — сразу же отрёкся я от фрондёрства, в котором только что был заподозрен, — У Алексея Константиновича не забалуешь! Мы все у него по струнке ходим! Я просто насчет своей судьбы поинтересовался.
— Хамишь! — не поверив моим словам и честному взгляду, удовлетворённо кивнул головой капитан, — Ну и хрен с тобой, Корнеев! Опер, он не румяная барышня, чтобы от каждого командирского окрика писаться. Ты, самое главное, не зарывайся сверх меры! Тогда сработаемся!
Захарченко что-то черкнул в моём рапорте, потом чуть ниже расписался и проставил дату.
— Держи! — протянул он мне, теперь уже не ничего не значащую бумажку, а очень даже серьёзный документ, — А, если Данилин вдруг залупится, то сразу ко мне! Ты понял?
— Понял, Виталий Николаевич! Если, что, то сразу к вам! — очень серьёзно, дабы не быть заподозренным в излишнем веселье, ответил я, — Разрешите идти?
— Иди! — спокойно глядя мне в глаза, разрешил капитан, — И скажи там, чтобы заходили!
Выйдя через две двери тамбура в приёмную, я кивнул толпящимся в ней операм и, сделавшему на меня стойку, Тютюннику. Странно, чего это они так рано сегодня? Озвучив распоряжение их руководителя, я не стал задерживаться и вышел в коридор. Размышляя, что начальник отделения уголовного розыска майор Тютюнник в своих попытках меня дрессировать запросто может превзойти не только Данилина, но и Ахмедханова. И даже сразу обоих. Об этом я и раньше имел грустное понимание, но особого испуга по этому поводу почему-то не испытывал. Не испытывал тогда, не испытываю и сейчас.
Вложив свой рапорт в папку с остальными бумагами, я зашагал в сторону своего следственного отделения. В штатном расписании которого я покамест еще состою.
Личный состав СО Октябрьского РОВД всё еще томился в коридоре. Здесь толпились все следователи, кроме дагестанского мавританца Ахмедханова. Маловероятно, что его подкосил какой-то тяжкий недуг и сегодня он свалил на больничный. Тут что-то одно из двух. Или он сегодня заступил на дежурные сутки и сейчас принимает дела у старой смены, или же сидит в эту самую минуту у Данилина, и керосинит. На меня керосинит. За вчерашнее наше рандеву на лестнице.
Если второе, то и хрен бы с ним! Переживать на эту тему мне было просто лень. Плевал я на все высказанные или невысказанные измышления дагестанского Чингачгука в мой адрес! Именно так! С высоты своего многолетнего ветеранского опыта плевал со всей своей классовой ненавистью и революционным правосознанием! Что бы там Талгат Расулович на меня не наговорил, всерьёз навредить он мне вряд ли уже сможет. Во-первых, он тупо упустил время. А, значит, и свой звёздный шанс. Безвозвратно упустил. Вместе с реальной возможностью взять меня за мои орденоносные яйца. Чтобы взять неотвратимо и непременно, чтобы ежовыми рукавицами. Сопливых, как говорится, их вовремя целуют. А он своё «вовремя» бездарно просрал еще вчера. Как пионер растерялся от моего хамского блефа и просрал!
А, во-вторых, только самый непроходимый идиот в Октябрьском РОВД и за его пределами не в курсе жгучих его неприязненных отношений. Которые товарищ майор уже давно испытывает к моей персоне. А это значит, что к любым компроментирующим меня сведениям, высказанным этим джигитом, можно и должно относиться сугубо критично, и никак иначе.
Отыскав среди сослуживцев Зуеву, я поздоровался с ней и уже хотел подойти ближе. Но мне помешали.
— Заходите! — высунув голову из приоткрывшейся двери, скомандовала собравшемуся следственному аппарату Антонина, — Ну, что, доигрался, Корнеев⁈ — уже индивидуально ко мне обратилась она. После этих слов Тонечка, словно черепаха, быстро втянула свою голову в помещение группы учета.
Предчувствуя скорое и нескучное развлечение, следственный народ, как по команде, воззрился на меня. Я же, демонстрируя коллегам лёгкое недоумение, равнодушно пожал плечами и двинулся к двери в руководящий кабинет.
