Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
Ну, что ж, такое тоже бывает. Я не стал мешать переживаниям старшего прапорщика, отошел к двери и присел на каменную ступеньку. Долго всё это не продлится. Через минуту или две он всё равно сольётся. Как и я слился бы на его месте. Это только в кино супергерои способны выдерживать любые пытки и сохранять в себе главную военную тайну. В реальной жизни всё немного по-другому. Да, сильный и подготовленный человек способен держаться долго. Если его просто лупцевать кулаками и месить ногами. Более того, некоторые упрямцы вполне могут продержаться вплоть до летального исхода и ничего не сказать. Но это только в том случае, если их просто бить и топтать обувью. Ломая челюсти и рёбра. А здесь немного иной подход и потому шансов у моих пленных нет. Они мне обязательно расскажут всё, что знают. И для этого мне не придётся разбивать в кровь собственные кулаки и рвать ботинки.
Время я засекать не стал, просто сидел и терпеливо слушал нестроевые завывания троих прапоров-ивашутинцев. Громче всех голосил водитель зелёного «Москвича». Чуть тише подвывал их командир. И совсем негромко скулил прапор Лёха. И его можно было понять. С острыми пеньками от прежних зубов и со стволом во рту особо не распоёшься и боль душевную не выплеснешь.
— Чего тебе надо? Что ты хочешь знать? — прерывисто и хриплым голосом просипел старший прапорщик Савватеев, — Спрашивай! Я всё скажу, только верёвку ослабь!
Вот и всё! Лёд тронулся! Теперь не следует борщить лишнего и далее продолжать его муки не стоит.
Я поднялся и, достав из кармана выкидуху, когда-то изъятую еще в Советском районе, шагнул к военному. Верёвка поддалась и старшой незамедлительно вытянулся. И взвыл от счастья. Или, скорее всего, от накопившейся в мышцах боли. Теперь нужно будет подождать. Еще несколько минут. Сейчас его хоть режь на куски, он всё равно ничего сказать не сможет. Зато потом достаточно будет только пригрозить, что к нему снова прилетит «ласточка» и тогда он точно уже не станет держать в себе никаких секретов. Теперь старший прапорщик на собственной шкуре уяснил все тонкости и нюансы в общении со следователем Корнеевым. И вряд ли захочет повторения ужасного ужаса. Серьёзность своих намерений я ему со всей достоверностью продемонстрировал на его подчинённом. Теперь в том, что сопливый старлей способен и ему такой же ужас обеспечить, он не сомневается ни на йоту.
Заметив, что предводитель каманчей начал потихоньку сучить связанными ногами, я удовлетворённо кивнул и шагнул к его сослуживцу Лёхе. Ибо пришло время вооружиться огнестрелом. Не заморачиваясь с ремешком, я просто взялся за рукоятку пистолета и выдернул ствол из его рта. Не ради мести или причинения дополнительных страданий своему обидчику. Ничего личного, просто методичное и последовательное соответствие установленному протоколу проводимого мероприятия. Точнее сказать, той специфичной методике, которую эти трое знают гораздо лучше меня. Потому что учили они её на своих курсах много дольше моего. Да и на практике применяли чаще. Наверняка, применяли…
Вытерев об измазанный в песке и опилках пиджак вояки ствол «ТТ», я отошел от Алексея. Вставил в рукоятку магазин и, передёрнув затвор, подступил к вытянувшемуся в полный рост Савватееву. Он лежал с отрешенным лицом и с закрытыми глазами. И счастливо улыбался. Рук старшого, скованных за спиной наручниками и дополнительно еще замотанных изолентой, я не видел. Но его ноги жили отдельной от тела собственной жизнью. Как и должно быть, они дрожали, и дёргались. Нет, в ближайшие десять-пятнадцать минут каких-то недружественных действий со стороны старшего прапорщика можно не опасаться. По той простой причине, что его тренированное тело пока еще ему не принадлежит. Всё это так, но я слишком стар, чтобы руководствоваться обычной логикой в таких нестандартных ситуациях. Особливо, находясь в клетке с тремя заточенными на убийство зверями.
Поэтому к Николаю Ивановичу я приблизился с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей. Не вплотную, как прежде, когда он был закручен в дугу. Подобрался я к нему, будучи готовым в любую секунду нажать на спусковой крючок.
— Ну что, командир, готов соответствовать сложившейся ситуации? Говорить будешь, как обещал? Или мне тебя в прежнюю позицию спеленать? — негромко и без какой-либо угрозы задал я вопрос старшему прапору. — И ты особо не беспокойся, старшой, надолго наш разговор не затянется! У меня к тебе всего два вопроса! Только два…
Ответом мне было глухое сипение старшего прапорщика и всё та же его блаженная улыбка. Похоже, что поторопился я с оценкой его здравомыслия и главбандит в разум вошел еще не полностью.
— Эй, Николай Иваныч! Военный, твою мать!! Проснись уже! Ты слышишь меня, Савватеев? Ты разговаривать готов? — я присел на корточки к старшему прапору со стороны его головы, — Ты учти, человек я занятой и со временем у меня туго, так что, давай уже начнём!
