Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
А я, бесцеремонно уцепив Розу за руку, без лишних церемоний затащил её в свою машину. Где в течение получаса или около того, вбивал в её голову жизненно-важные инструкции. Наущая заметно напуганную и уставшую, но всё такую же симпатично-сисястую жульчиху, чего ей можно говорить и делать. А, главное, чего ни в коем случае ни делать, ни говорить нельзя. Для собственного успокоения иногда требуя от неё дважды повторить высказанные мной тезисы и рекомендации.
И только после того, как более-менее уверился в усвоении слитого в Розу интеллектуального материала, я выпустил её на волю. Но перед этим, поколебавшись, дал ей домашний телефон Паны. На всякий случай, потому что своего нового рабочего я еще не знал. Затем, проклиная свою душевную доброту к мировому цыганскому этносу и к отдельным его представительницам, завёл двигатель. И аккуратно объезжая колдобины цыганского посёлка, тронулся в сторону дома. Туда, где меня с нетерпением ждали мои единственные в этом мире родственники. Мои Пана Борисовна из Израиля и Елизавета Дормидонтовна из Урюпинска. А так же вожделенный душ, ужин и до самого завтрашнего утра диван с чистыми простынями…
Всё это было вчера. А сегодня я, свежий, выспавшийся и красивый, как новенький юбилейный рубль с шароголовым Лениным на аверсе, явился к своему руководству. Как обычно, на утреннюю оперативку. И теперь, стоя среди негромко галдящих коллег в коридоре, прикидывал, сколько еще продлится моё пребывание в следственном отделении Октябрьского РОВД.
— Корнеев, а правду говорят, что ты в розыск переводишься? — одарив меня желтозубой улыбкой, с бесцеремонным вопросом обратилась ко мне Алдарова.
Народ сразу же умолк, прекратив негромкое, но интенсивное общение и как по команде, повернулся ко мне. Даже Лидия Андреевна Зуева, прекрасно осведомлённая о моей межвидовой миграции, напряглась и удивлённо уставилась на меня. Будто бы услышала ранее неведомую ей новость.
Пришлось выныривать из вялотекущих дум и быстро соображать, что же ответить алчущим новостной правды сослуживцам. Прикинув, что скоро они и так всё узнают, я не стал отпираться. Сказав, что да, рапорт о моём переводе в «угол» уже подписан и, что скоро я буду служить этажом выше.
Коллеги застыли в изумлённом молчании. Явно не понимая смысла такой рокировки. Хорошо понимая, что, если коллектив не узрит в моём странном поступке понятной ему логики, то скучно мне в ближайшие дни не будет. Потому что от сплетен, толков и самых наиглупейших вопросов я начну задыхаться уже к завтрашнему вечеру. Сначала меня начнут задрачивать мои товарищи по следственному отделению, а потом к ним присоединится весь личный состав Октябрьского РОВД. Последние события, связанные с моим досрочным возвышением в звании, лишь добавят масла в огонь общественного креатива.
— Меня зам по опер Захарченко в розыск пригласил! — осторожно пустился я в пояснения, — Он мне должность старшего опера пообещал! Через три месяца, — добавил я аргумент, который в какой-то степени мог бы объяснить мой переезд на третий этаж. Всё-таки переход с рядового следователя на должность старшего опера, это какой-никакой, но всё же карьерный рост. Пусть и номинальный.
Сказать, что переводов из следователей в опера не бывает, было бы, наверное, неправильно. В жизни случается всё, что угодно. Возможно, такое бывало и там, где я когда-либо служил. Но я этого не почему-то помню. Такие нелогичные перемещения возможны в откровенно утилитарных случаях. Например, когда потолок должности рядового следака не позволяет получить следующее звание. А более высокой вакансии в том же следствии тоже нет. Тогда человека формально переводят в другую службу, хоть в ОВО или ГАИ. Где человек спокойно получает свою очередную звезду. А потом в новых погонах возвращается назад. Тоже формально, ибо по факту он из-за своего стола не вставал и никуда не уходил. Но этот случай не про меня.
— Врёшь ты, Корнеев! Врёшь, как всегда! — за моей спиной раздался радостный и в один миг помолодевший голос старшего следователя Шишко, — Не мог Виталий Николаевич тебя на должность старшего опера позвать, занята она уже! Я это совершенно точно знаю! — Шишко заливисто и не ничуть сдерживая своих положительных эмоций, гомерически захохотала, — Тебя дурака простодырого просто обманули! Ну, чего вылупился⁈ Говорю же, надули тебя, Корнеев! Чтобы из нашего следствия тебя куда подальше убрать!
Служивый люд обоих полов и разных званий, увлёкшись разоблачающей отповедью Риммы Моисеевны затаил дыхание, и замер, надёжно впав в ступор. Потом, через короткое время хором наполнил свои лёгкие необходимой дозой кислорода. И от скандальной толстухи дружно повернулся ко мне. Дабы вкусить ярких эмоций уже с моей стороны. В любом случае ожидая чьего-то посрамления. Неважно, моего, либо Шишко.
Но, как всегда всё испортила младший инспектор группы учета следственного отделения.
— Заходите! — по-страусиному, но только наоборот высунула из-за двери свою голову хмурая Тонечка, — Чего вы замерли, как неживые? Говорю же, Алексей Константинович ждёт!
