Читаем Совок-15 онлайн бесплатно
— Да ты охренел, старлей⁈ — из-за моей спины, перейдя на тенор Козловского, взвился капитан Сафин, — Кого ты решил отпускать⁈ Она в ИВС сейчас с нами поедет! На неё уже сто двадцать вторая давно выписана! Виктор Юрьич, да скажи ты ему! — перевёл он свою экспрессию с меня на Маркелова.
Выписать-то рубль двадцать две, то бишь, задержание в порядке статьи сто двадцать второй УПК РСФСР на Розу они выписали. В это я верю. Но! Я больше, чем уверен, что копию этого постановления прокурору никто пока еще не отправил. Ибо никто и никогда этого сразу не делает. А это означает, что порвать ту бумажку в мелкие клочки и приобщить эти клочки к урне можно в любой удобный момент. Без каких-либо последствий.
— Ладно, Корнеев! — что-то для себя решив, вышел из затянувшейся задумчивости следователь ГБ, никак не отреагировав на возмущенную эскападу капитана, — Черт с тобой, забирай свидетельницу! Но только сам имей в виду и Радченко доходчиво объясни! Если я пришлю ей повестку, а она не явится, то в суд она уже пойдёт ни хрена не свидетелем! И только под конвоем, как социально опасная! Ты меня хорошо понял, Корнеев?
Я постарался ничем не выразить своего глубочайшего удовлетворения. И на Михаила Мухамедзяновича Сафина, маявшегося сбоку, как белый арктический медведь на жарком пляже Адлера, я тоже демонстративно не реагировал. Хотя и слышал отчетливо его непечатные выражения. Которые он злым свистящим шепотом отпускал сквозь зубы в адрес ох#уевших продажных ментов.
— Капитан, ты-то чего так расстроился? — уже приняв и даже озвучив вслух своё непростое решение, повеселел майор Маркелов, — Эта Радченко, она тебе, что? Она тебе соли с перцем на хер, что ли насыпала? Ты чего злой-то на неё такой, а, Сафин?
— Хуже, товарищ майор! — я тоже расслабился и не успел притормозить язык сидевшего в моей голове тимуровца, — Она его чуть было сифилисом не заразила! Да не простым сифилисом, а цыганским! А как вы знаете, после цыганского сифилиса не все кони в таборе выживают! — оглянувшись назад и бросив на капитана сочувственный взгляд, грустно вздохнул я, — Так что крепко повезло товарищу капитану. Чудом он беды избежал! Чудом!!
Договаривая последние слова, я на всякий случай переместился ближе к Маркелову. И встал так, чтобы Михаил Мухамедзянович Сафин был у меня не за спиной, а перед глазами. На всякий случай.
— Да ладно⁈ — как мне показалось, забыв про все свои служебные невзгоды и даже про только что изъятые фантики, выпучил глаза руководитель следственно-оперативной группы, — Это как же так, Михаил? Чего ты рот-то открыл? Это правда⁈ Ну, Сафин, ну ты даёшь!!! — вполне искренне, но как-то недобро, как мне почудилось, возвысил голос Виктор Юрьевич. У меня даже сложилось впечатление, что родная сестра майора Маркелова пребывает в замужестве за капитаном. И которая лишь божьей милостью избежала заражения позорным недугом.
— Ах ты ж, Миша! Козлиная ты морда! Уж на кого-кого, а на тебя сроду бы не подумал! — удивлённо, но в тоже время и с весёлым злорадством покачал он головой. С интересом разглядывая идейного оппонента Розы Мирославовны Радченко. Хватающего ртом воздух и мечущего в мою сторону молнии из карих басурманских глаз.
— Товарищ майор, может, мы пока с вами за ворота выйдем? — косясь на несостоявшегося сифилитика и понимая, что с капитаном Сафиным друзьями мы уже точно никогда не будем, предложил я расстроенному Маркелову, — Без вашей команды ваш человек Радченко не выпустит, а у меня еще дела в РОВД остались! — на всякий случай соврал я.
Виктор Юрьевич, отчего-то всё еще находящийся под сильнейшим впечатлением от недавно услышанного, противиться не стал и влекомый мною, послушно, словно сомнамбула, двинулся в сторону ворот.
— Это же надо! — на полпути воскликнул вдруг резко остановившийся майор. И пребывая в состоянии крайнего душевного волнения, с силой вырвал локоть из моей руки, — Ты представляешь, Корнеев, ведь этот мудак громче всех меня на партсобрании клеймил! Два года назад. Когда я со своей шалавой разводился и меня на партбюро вызвали! Знал же, сука, что развожусь из-за её измены! Но всё равно и на полном серьёзе утверждал, что таким как я не место в госбезопасности! Аморальщиком меня называл, сука! Ты представляешь, Корнеев?!! Если бы не тот его энтузиазм, мне бы просто на вид поставили и всё! А из-за его пламенных речей я тогда выговор по партийной линии получил! За то, что не смог ячейку советского общества сохранить! И потом еще целый год в капитанах переходил! Ну, Сафин, ну не мразь ли⁈ Я, значит, аморальный тип⁈ А сам-то он тогда кто?!! Вот же паскуда!
