Читаем Реликварий онлайн бесплатно
За этим последовал парадный обед в роскошной столовой князя, за которым хозяин произнес цветистый тост за грядущее процветание России, затем генерал Ермолов ответил ему тостом за будущие великие свершения, потом отметились речами еще несколько гостей, Герман же послушно пил красное вино — восхитительное, надо сказать — и все еще скучал. Полноте, не зазвал ли его Оболенский на обычный светский обед? Чего доброго, после третьей перемены блюд все сперва покурят трубки, затем усядутся в карты. Уйти будет неудобно, Герман, конечно, сядет с ними, в карты он играет редко, так что наверняка проиграет, а играют эти аристократы наверняка по-крупному, чего доброго без штанов останешься. В общем, настроение стремительно ухудшалось.
— Что же, господа, — произнес хозяин, поднявшись из-за стола, когда подошел к концу десерт. — Думаю, пора перейти к главному.
С этими словами он хлопнул в ладоши, и Герману показалось, что воздух, и без того трепещущий от пропитавшей его магии, сгустился еще сильнее, затем потемнел, превратился в черное желе и окутал стол, скрыв даже стены.
Тьма опустилась на столовую, скрыв ее и оставив в поле зрения только стол и сидящих вокруг него людей — человек двадцать. На секунду Герману живо вспомнилась Последняя клетка, где он оказался некогда вместе с Надеждой. Он даже вздрогнул. Не вампирские ли штучки снова? Однако он несколько успокоился, когда заметил, что для остальных гостей происшедшее сюрпризом не стало.
— Ох, как не вовремя, — прокряхтел справа от него старичок-свитский. — Дал бы хоть время в уборную сходить, чародей-перестраховщик.
— Итак, господа, позвольте вам представить наших новых членов. Впрочем, госпожу Ермолову тут, вероятно, никому представлять не надо, и она сама, и ее превосходные качества всем известны. Шутка ли сказать, мало я знаю мужчин, которые удостаивались полковничьего чина в ее возрасте. А вот сидящую справа от нее барышню, вероятно, почти никто здесь не знает. Встаньте, Софья Ильинична. Итак, господа, знакомьтесь: Софья Ферапонтова, видный специалист по эльфийскому языку. О том, по какой причине она сегодня присутствует среди нас, некоторые уже осведомлены, а прочие узнают совсем скоро. Ну, и, наконец, больше всех наделавший шуму во всех смыслах наш новобранец. Встаньте, Герман Сергеевич.
Герман поднялся из-за стола под негромкие аплодисменты. Взгляд его при этом был прикован к Софье Ферапонтовой. Так вот, значит, кто это. Сестра, стало быть, раз тоже Ильинична?
— Что ж, Герман Сергеевич, — начал, между тем Оболенский, — полагаю, довольно нам играть в прятки. Ваше уникальное положение позволяет вам стать полноценным членом нашей… я бы не употреблял слово организация… скажем: «нашего клуба».
Все взгляды тут же обратились в сторону Германа, который невольно поднялся из-за стола.
— Я с радостью приму эту честь, — проговорил Герман, — но позвольте, все же, узнать, что является целью… вашего клуба? Де факто я уже и так в нем состою, слишком много всего случилось, чтобы теперь отступать. Но я хочу понять, все же…
— Нашей целью является установление в России республики, — произнес Оболенский, словно речь шла о какой-то обыкновенной вещи. — Мы пришли к выводу, что развитию России в настоящее время очень мешает… хм… отсутствие свежих идей в руководстве страны, скажем так.
— Но ведь это же…
— Да, Герман Сергеевич. Это государственная измена, если вы об этом. Это самое страшное преступление, какое существует в империи. Это нечто совершенно немыслимое. Но я полагаю, что еще после нашего с вами первого разговора летом в моем кабинете вы примерно представляли себе, на что идете. Вы человек неглупый.
— Разумеется. Но я хотел бы, все-таки, узнать, зачем. Ради чего?
— Ради будущего, Герман Сергеевич. Мне кажется, мы все немного забыли это слово. Наша… хм… специфическая государственность отучила нас думать о будущем. Но боюсь, что оно заявит о себе — и может быть, в самое ближайшее время. Посудите сами… впрочем, гораздо лучше это расскажет Алексей Леонидович. Введите, пожалуйста, нашего нового члена в курс дела.
При этих словах со своего места поднялся довольно энергичный господин с проседью в волосах и волевым подбородком, которые вполне мог бы сойти за генерала от кавалерии, но носил бордовый статский мундир министерства финансов. Судя по эполетам, товарищ министра.
— Я коротко — произнес тот, откашлявшись. — В прессе об этом, конечно, не пишут, но обстановка в целом тревожная. Вот данные на стопятидесятый год от Сопряжения. Численность крепостных. Видите? А теперь посмотрите данные последней переписи.
Он пододвинул к Герману несколько бумажных листов.
— Что вы можете об этом сказать?
— За полвека число крепостных… уменьшилось на два миллиона?
— Именно, — Алексей Леонидович кивнул. — И этот процесс ускоряется. Понимаете? Ускоряется. Там еще есть данные по среднему возрасту. Взгляните на них.
— Они молодеют? Это может говорить… о повышении рождаемости?
