Читаем Реликварий онлайн бесплатно

Скажем, вампир вполне мог бы и попытаться. Или Пушкина — кто знает, какого размера канал нацелен на нее на самом деле? Может быть, она маг такой силы, что…

А вот если это гном, то он, конечно, силами мериться с магами не будет. Он попытается действовать иначе — например, подсыплет что-нибудь в воду… черт, а ведь воду-то нашел как раз гном, и, кажется, никто его в этот момент не контролировал… и привкус у воды был странный…

От таких мыслей Герман невольно почувствовал, что ему нехорошо: как-то слишком жарко и перехватывает дыхание. Впрочем, он убедил себя в том, что это всего лишь местная погода, да еще немного самовнушения. На лбу выступил пот, впрочем уже не в первый раз за сегодня. Проклятые джунгли! Проклятый Оболенский с его идеей устроить экспедицию туда-не-знаю-куда. Проклятая Софья, которая эту экспедицию предложила.

Так, ладно, отставить панику и отчаяние. А что если посмотреть на ситуацию с другой стороны, например…

Но посмотреть с другой стороны Герман не успел, потому что из размышлений его вырвала Виктория, притронувшаяся пальцами к его рукаву. Лицо ее выглядело озабоченным.

— У меня нехорошие новости, — проговорила она.

— Что такое? — Герман невольно понизил голос.

— Воздух, — сказала она и замолчала, словно о дальнейшем он должен был и сам догадаться.

— Этот запах? — проговорил Герман недоуменно. — Тяжеловат, конечно, но, кажется, ничего страшного.

Пушкина покачала головой, словно поражаясь его недогадливости.

— Пойдем, я покажу, — сказала она, взяв его за руку. — Только возьми платок или еще что-то, чем закрыть нос.

Они отошли чуть в сторону, Пушкина провела его ко входу в одно из зданий, оплетенное лианами сильнее прочих. Воздух здесь делался еще тяжелее, и, насколько Герман мог заметить, ядовито-зеленые стебли проникали даже внутрь, устилая все внутренности странного дома, словно ковром и обоями. Как они живут там, почти без света?

Пушкина подошла поближе, к самому оконному проему, где пестрела гроздь пурпурных цветов. Герман предусмотрительно прижал к ному платок. Он догадался, что сейчас будет.

И в самом деле, Виктория, которая тоже защитилась платком, другой рукой встряхнула цветы, и воздух возле окна наполнился золотистой пыльцой, которая не спешила оседать на землю, разлетаясь во все стороны. Облако повисло в воздухе, постепенно рассеиваясь, истаивая.

— Что это? — спросил Герман.

— Это visteria insana, цвет безумия. Неужто ты никогда не слышал про него?

— Признаться… нет.

— Сразу видно, что ты далек от богемы, — она усмехнулась, но как-то невесело. — Это растение привезли лет пять назад. А в последние пару лет в Петербурге пошла на него настоящая мода. Подпольная, конечно. Ты же читал экстатистов? Они обожают вистернию. Соберутся у кого-нибудь на квартире, достанут конверт с пыльцой вистернии, да и подбросят к потолку, чтобы получше разлетелась. Окна тоже закроют обязательно и проведут вечер в разговорах на всякие волнующие темы. Обязательно выпьют — для закрепления. А потом разойдутся — и давай творить. Эффект наступает не сразу, может даже через несколько дней. Но зато долгий и стойкий.

— А какой эффект-то?

— Первым делом — усиление полового влечения, — она лукаво улыбнулась. — Очень мощное усиление. Некоторые говорили, что прямо сил нет терпеть. Затем наступает жар и легкие галлюцинации. Иногда, впрочем, и сильные — некоторые в воображении даже уносились в иные волшебные страны. Говорят, причудливость галлюцинаций сильно зависит от обстановки: например, они сильнее, если вокруг много ярких цветов.

Она обвела кивком обстановку вокруг, как бы намекая на то, что где-где, а здесь ярких цветов предостаточно.

Дальше происходит потеря памяти, иногда серьезная. Некоторые люди забывают, кто они и где, но зато на ум им приходят фантастические образы, которые они потом запечатлевают в стихах. В этот момент человека нужно постепенно выводить из его грез, а то может наступить стойкое безумие. Такие случаи бывали. Те, кто вдыхает пыльцу вистернии, потом специально инструктируют слуг, чтобы обмывали их холодной водой и выводили гулять куда-нибудь на свежий воздух. Тогда состояние проходит довольно быстро. И потом надышавшийся такой пыльцы человек еще долго чувствует себя обновленным и испытывает острую тягу к творчеству.

— Судя по подробности вашего рассказа, вы и сами эту штуку испробовали, — проговорил Герман, барабан пальцами по черной облицовке подоконника, почти скрытого под зарослями плюща.

— Не буду скрывать, — Виктория улыбнулась уголками рта. — Был у меня и такой опыт. И не один раз. Впрочем, там это был только небольшой конвертик, а здесь этой пыльцой напоен сам воздух, и, боюсь, мы ничего не можем с этим поделать.

— То есть, через несколько дней мы забудем, для чего сюда явились и все тут… предадимся свальному греху?

— Даже гном с его пещерной крысой. Не уверена, что хотела бы в этом участвовать.

— И это… можно как-то остановить?

— Каким образом? Оно здесь кругом, в воздухе.

— Ну, там… щит какой-нибудь?

— Щит, не пропускающий воздух? — она пожала плечами.

Герман поцокал языком в задумчивости.