Читаем Реликварий онлайн бесплатно
К поддержке щита присоединились уже все, кто был хоть немного способен. Воскресенский, крепостными не владевший, подсасывал немного магии из своего служебного канала. Впрочем, он, судя по всему, в защитной магии был не силен. Мальборк же и вовсе был явно по совершенно другой части. Застыв со своим черным лезвием в руках, словно охотничья собака, вынюхивающая дичь, он смотрел куда-то в пространство. Не то прислушивался, не то включил какие-то особые, вампирские органы чувств, отсутствующие у смертных людей. Говорят, вампиры чувствуют издалека, как бьется сердце и течет кровь. Но если сердце и кровь у противника, с которым они столкнулись?
Между тем, натиск на щит не ослабевал ни на секунду, и Герман чувствовал, что долго подкреплять его своими силами не сможет. Заемная сила, добытая из веры других людей, поступала в него слишком медленно, и приходилось расходовать свою собственную, заключенную в мышцах и нервах. От этого руки ломило, словно он держал на весу две пудовые гири, а по телу бежала дрожь, грозящая в любой момент перейти в судорогу.
Ноги налились свинцом, и Герман не был уверен, что сможет сейчас поднять одну из них и сделать шаг. Голову переполняла ярость, мешающая думать, но в то же время перекрывающая доступ страху, и это было хорошо, потому что страх сейчас — это смерть. Ни в коем случае не думать о том, что они оказались в западне, из которой нет выхода!
Он закусил губу до крови, и почувствовал, как ярость переливается через край. Если бы из нее можно было черпать силу, Герман сейчас испепелил бы всех своих врагов. Но он даже не видел, кто его враг.
— Вон он! — выкрикнул вампир. — Я его вижу.
От его темного лезвия отделился крошечный луч, упершийся в одно из окон на верхнем этаже черного строения. Герман взглянул туда и увидел. Точнее — обычным-то зрением все равно не увидел, а увидел только своим новым, специально настроенным на то, чтобы различить даже среди колышущейся листвы и черного мрака оконных проемов чье-то присутствие.
И немудрено: разглядеть это существо простым глазом на черном фоне было почти невозможно. Разве что по блеску черных пластин, из которых оно, казалось, состояло целиком. Средневековый рыцарь в полных латах, зачем-то выкрашенных в черный цвет — вот на что он походило более всего.
— Сейчас я его, господа! — с азартом выкрикнул Мальборк, а зачем издал какой-то отчаянный боевой клич на непонятном Герману языке и исчез — растворился в воздухе, чтобы в ту же секунду возникнуть прямо за спиной у черного противника, готовый тут же поразить его своим странным лезвием.
Противник, однако, проявил такую прыть, которую совершенно невозможно было ожидать от существа, закованного в доспехи с головы до ног. К Мальборку он повернулся одним корпусом так, как будто в районе пояса в него был вделан шарнир, а удар его лезвия встретил своим собственным — таким же черным и бесплотным на вид.
Завязался отчаянный бой, и у Германа появилась возможность рассмотреть противника получше. То, что он увидел, сначала показалось ему некой оптической иллюзией, но затем он понял: так и есть, между деталями вражеского доспеха виднеются отчетливые пустоты, словно черные латы были надеты на… ничто, воздух.
Призрак — вот, кто противостоял вампиру. Два неживых существа, сражающиеся на черных клинках — было в этом что-то ироничное, но Герману было не до того, чтобы размышлять над парадоксами бытия.
От того, что вампир отвлек врага на себя, атака на щит стала лишь немного слабее. Подключив свое новое зрение, Герман мог заметить, что от противника к черной туче протянулась пульсирующая, словно жгут кровеносных сосудов, ниточка, но что таких же ниточек, питающих тучу, к ней тянется еще штук десять, не меньше.
Врагов было много. Они спокойно поджидали их, засев на верхних этажах домов, пока не решили, что ловушку пора захлопнув. Герман и его группа проявили поразительную беспечность, но разве можно все предусмотреть, когда не знаешь, чего ожидать?!
— Они вон там! — выкрикнул Герман, и выпустил десяток ярких нитей, каждая из которых указывало в окно, за которым притаился противник. Остальные поняли с полуслова: Воскресенский выхватил револьвер и начал палить в то из окон, что было поближе; Софья запустила в другое чародейной стрелой, Герман и сам принялся лупить по одному из ближайших противников пурпурными разрядами.
Принялся стрелять и гном, также доставший револьвер и высадивший две обоймы в одно из ближних окон. Толку только от всего этого оказалось немного: в каждом окне тут же засветился матовые, плотный на вид щит. Противник тоже был не чужд магии, и пули эльфа с гномом просто рассыпались ворохом голубоватых искр.
Вампир, между тем, как сцепился со своим противником врукопашную, так и не мог его одолеть до сих пор. Темные клинки сталкивались бесшумно, но даже несмотря на это отчетливо чувствовалась сила, вложенная в удар с обеих сторон.
